Губы. Нежные и чувственные, легко скользящие по краю моего рта. Мои руки медленно погружаются во влажные темные пряди. Водопад шелка на кончиках пальцев. Шепот и ледяная вода. Успокаивающие обещания и леденящая, пронзительная боль. И затем самый восхитительный шелк под моими губами, когда они скользят по её шее. Сильная струя бьёт по моим плечам. Но в эхе душа моё имя на тихом выдохе.

Я швыряю подушку обратно на кровать. Определённо, это плод моего воображения. Потому что я, черт возьми, не припоминаю, чтобы хоть одна встреча с моей женой была чем-то иным, кроме взрывной. Между нами никогда не было нежных моментов. Она всегда называет меня только Сатаной или Девиллем. Если только я не истекаю кровью.

Боже, я так, черт возьми, устал. И мне холодно. Так чертовски холодно. Я позволяю себе упасть лицом в кровать, зарываясь в только что отброшенную подушку.

* * *

— Чёрт. Ты снова весь горишь…

Руки. Гладят моё лицо. Что-то мокрое и прохладное прикладывают ко лбу. Я отмахиваюсь.

— Чёрт возьми, Артуро.

Но мне гораздо больше нравятся эти ладони. Они мягкие и тёплые. Боже, как же холодно. Я хватаю одну из рук и прижимаю к своей щеке. Ах, так гораздо лучше.

— Открой рот. Пей.

Нет. Нет, я просто хочу спать.

— Блин. Если ты не примешь таблетку, нам придётся снова идти под холодный душ, а я не уверена, что смогу затащить тебя туда одна. — Бархатный голос. Убеждающий. Но в то же время отчаянный. — Пожалуйста, Артуро.

Я не хочу таблетку, не хочу пить, но не могу сопротивляться этому чувственному голосу. Я не мог отказать ему ни в чём. Поэтому я сдаюсь. Горло саднит, когда холодная жидкость протекает вниз.

— Я пойду намочу ещё полотенец.

Нет! Не уходи! Я слепо протягиваю руку, хватая владельца этого голоса. Прижимаю сирену к своей груди. Держу её близко. Так близко. Так тепло. Так со мной.

— Отпусти меня. Мне нужно…

Я качаю головой. Нет! Этого не будет. Никогда тебя не отпущу.

— Ты останешься, — хриплю я. — Никаких возражений.

— Даже в бреду твои манеры не меняются, Девилль.

Ненавижу это. Ненавижу, когда она так делает. Создаёт дистанцию между нами, используя мою фамилию. Я не позволю этому. Хочу, чтобы она была ближе. Закидываю на неё ногу и притягиваю к себе. Переплетаю наши ноги. Сливаясь воедино.

— Мне нравится, как ты пахнешь, — бормочу я в её волосы, вдыхая свежий ягодный аромат. Он сладкий и терпкий, и такой аппетитный. Сладкий и терпкий, как она.

— Да, ты уже это говорил. Пожалуйста, убери свои щупальца. Я не могу дышать.

— Когда я был маленьким, клубника была моим любимым лакомством. Она сочная и сладкая, а иногда чуть кислит. Идеально сбалансирована, и в этом её прелесть. Прямо как ты. Чёртово совершенство.

— Ты называл меня ходячей катастрофой.

— Ты ею и являешься. В самом очаровательном, неотразимом смысле. — Я сжимаю её крепче и вздыхаю. — Я так хочу спать. Пообещай, что не уйдёшь. Останешься… со мной.

— Хорошо.

Тара

— Это же просто дурацкая плита, — ворчу я, уставившись на варочную панель. До истерики остаётся буквально волосок. — Просто включи её, поставь кастрюлю и вскипяти, чёрт возьми, воду.

Рационально я понимаю, что шансы того, что эта штуковина внезапно вспыхнет, практически равны нулю. Газовая она или нет, бытовые приборы просто так не воспламеняются. Но страх иррационален. То, что я знаю, и то, что я чувствую — две разные вещи. И именно это не позволяет мне сделать шаг вперёд. Не даёт сделать этот последний шаг. Нарезанные овощи для овощного супа с лапшой уже лежат на столе, прямо рядом с кастрюлей, которую я уже наполнила водой. Всё ждёт, пока я возьму себя в руки.

У этого фанатика здорового образа жизни, конечно же, нет микроволновки. Так что мой лучший вариант просто не существует. И, само собой, у великого шефа Девилля оказалось что-то против электрических чайников. Потому что я обыскала всю эту чёртову кухню, проверила каждый шкафчик. Дважды. Ничего. Вместе с этим рухнула и моя последняя надежда.

Достав из заднего кармана джинсов телефон, я звоню Сиенне.

— Тара! Я звонила тебе несколько часов. Как Артуро?

— В порядке, — хриплю я. — Спокойно спит.

— Температуры нет?

— Нет. Уже три часа как нет. — Хм. Я прочищаю горло. — Слушай, а можно сварить суп, используя горячую воду из-под крана? Ну, типа, очень-очень горячую воду?

— Эм… не-е-ет.

Я опираюсь на барную стойку и закрываю глаза, вздыхая.

— Так я и думала.

— Тара? Ты в порядке?

А я в порядке? Последний раз я ела вчера на обед. И если не считать короткого перерыва на сон прошлой ночью, я не спала уже больше суток.

— В порядке. Я в порядке.

— Хочешь, я приеду и помогу?

Хм, просить мою невестку ехать больше часа, чтобы помочь мне сварить грёбаный суп, стало бы моим очередным позором.