Вдали появляется одинокий уличный фонарь. В конце квартала, прямо перед перекрёстком. Силуэт. Одинокая женщина, стоящая прямо под светом.

— Ася? — зову я.

— Я в порядке, Артуро, — отвечает женщина голосом Аси.

Из меня вырывается вздох облегчения. Она в порядке. Да. Счастливо замужем за тем чертовым русским.

— Я искал тебя, — говорю я.

Моя сестра улыбается. Я не вижу этого, потому что она слишком далеко, но уверен, что это правда.

— Не меня ты ищешь.

Она права. Я пытался найти кого-то ещё. Но кого?

— Ты уже нашёл её. Ту, кого искал всё это время. Ты просто ещё не осознал этого.

— Нашёл кого? — Я делаю шаг ближе. — Скажи мне!

— Спасение приходит во многих формах, Артуро.

— Спасение? — Я отшатываюсь, и меня переполняет отчаяние. — Я неспособен спасти кого-либо, сестрёнка. Я не смог спасти тебя! Я искал и искал, но в конце концов кто-то другой спас тебя. Я проиграл. Подвёл обеих своих сестёр. Почти потерял Сиенну тоже из-за своих ошибок. Я больше никого не подведу.

Холодный ветер дует, забрасывая пыль и мусор мне в лицо. Температура упала ещё ниже.

Моя сестра наклоняет голову, наблюдая за мной, словно мои слова кажутся ей забавными.

— Она не та, кого нужно спасать. — Тихие слова долетают до меня. — Это ты.

Я? От чего меня нужно спасать?

— От себя самого, Артуро.

Уличный фонарь гаснет, погружая переулок во тьму, силуэт моей сестры растворяется в воздухе. Остаются только её слова. Их разносит ледяной ветер. Они эхом отражаются от стен. Они звенят у меня в голове, как пронзительный клаксон.

— Артуро!.. Артуро!.. Артуро!

Тара

— Артуро! — кричу я, тряся его за плечи. — Проснись!

Пот выступает на его обжигающе горячей коже, пока он мечется из стороны в сторону. Я пытаюсь разбудить его уже несколько минут. Это ненормально, и я начинаю чертовски паниковать. Я трясу его снова, сильнее на этот раз, пытаясь игнорировать панику, которая угрожает захлестнуть меня.

Наконец он затихает. Его веки медленно приоткрываются. Слава богу!

— Видимо, тебе приснился кош…

Погодите. Что-то не так. Он смотрит на меня, но его взгляд не сфокусирован. Я беру его лицо в свои ладони. Под моими ладонями он горит.

Лихорадка.

— Здесь… холодно. Так холодно, — протяжно говорит он, пока дрожь сотрясает его тело. Его взгляд направлен в мою сторону, но он словно смотрит сквозь меня.

— Артуро? — Я трясу его. На этот раз легче. — Посмотри на меня.

Странная, едва заметная улыбка трогает его губы.

— Конечно. Мне всегда нравится смотреть на тебя, gattina. Даже когда ты кидаешь в меня канапе.

Я смотрю на него с открытым ртом. Сумасшедший.

— У тебя лихорадка.

— Хм… А можно мне поцелуй? Такой дикий, когда ты кусаешь мой язык? — Он выпячивает губы, медленно, словно искушает меня принять его предложение.

Он бредит. И определённо с температурой. Кажется, высокой.

— Отлично, — бормочу я себе под нос.

Что мне делать? Как справляться с такой высокой температурой? Драго никогда не болел, по крайней мере, серьёзно. А у меня был только желудочный грипп, да горло болело. Что мне делать, чёрт возьми?

Я была готова ко многим неприятным вещам, когда переезжала в этот дом, но не к этому. Не к этому сжимающему живот страху, что поселился во мне, пока я смотрю на своего мужа, не зная, как ему помочь. Чёрт, лучше выслушать ещё одну длинную лекцию от Артуро или вытерпеть его крики о моей полной несостоятельности как образцовой жены. А не это.

Только не это.

Спускаюсь с кровати и бегу искать свою сумочку. Сиенна точно знает, как ухаживать за своим братом. Как только пальцы находят телефон, я набираю её номер.

Она отвечает на седьмом гудке.

— Сейчас два часа ночи, Тара. Что…

— Артуро заболел, — говорю я, возвращаясь в кровать рядом с ним. — У него жар. И он несёт какую-то чушь. Что мне делать?

— Какая у него температура?

— Я… я не знаю. Не знаю, где градусник. Но его кожа горячая на ощупь. И тот бред, что он несёт, звучит так, будто его чертов мозг поджарился.

— Ладно, хорошо. Я такое уже видела. Это случалось, когда у него температура подскакивала выше сорока.

— Сорока? — ахаю я, пока желудок проваливается куда-то в пятки.

— Да. Тебе нужно сбить её. Быстро. Затащи его в душ. Вода должна быть чуть тёплой. Не холодной.

— Как? Он вдвое больше меня, Сиенна. И он едва в сознании, — плачу я. — Помогут ли лекарства? Он носит с собой бутылку ибупрофена, глотая эту дрянь как чертовы конфеты. Я могла бы попытаться найти её.