Зайдя в комнату, я достал нож из рюкзака и отшвырнул его в сторону. Я захлопнул дверь и начал вытаскивать лезвие из ножен. Мы погрузились почти в абсолютную тьму, но Эли, видимо, почувствовала опасность, потому что попятилась, когда я стал приближаться к ней: страх потеснил похоть.

Я поднял лезвие над головой.

Она забилась в дальний угол кровати.

– Что ты…

Я вонзил нож.

Прямо в угол ее матраса.

Она зажала рот ладонями, чтобы заглушить испуганный крик.

Я поманил ее пальцем к себе.

– Иди сюда, Эли, – сказал я и крепко взялся за рукоятку ножа, чтобы не оставалось никаких сомнений в моих намерениях. – Хочу посмотреть, как ты будешь скакать на этой штуке.

Сердце колотилось о ребра так, будто пыталось вырваться из груди. Черт возьми, на секунду я подумала, что Джош меня убьет. Мне стоило помнить, что этот мужчина всегда ловит меня на слове. В интернете я попросила его ко мне вломиться, и он это сделал. Теперь я попросила жести, и он устроил жесть. Мне стоило понимать, что за все надо платить.

Я бросила взгляд на рукоятку ножа, торчавшую из моей кровати. Из моей прекрасной кровати, за которую я отдала так много денег.

– Новая приедет завтра, – сказал Джош упоительно низким голосом, который он по-прежнему пытался скрывать.

Я резко перевела на него взгляд.

Он кивнул головой, показывая на мой матрас.

– Он был слишком мал для меня, так что я заказал такой же каркас, изголовье, пружинный блок и матрас, только в королевском размере.

Я судорожно выдохнула.

Он называл моего кота своим сыном. Он купил кровать для нас обоих, как будто мы собирались провести в ней очень много времени. Когда он был мне нужен, он пришел. Обнимал меня, пока я плакала, помог разобраться в сути моих проблем и без осуждения выслушал мое признание в том, что я хотела убить человека.

Я не могла вспомнить, когда последний раз испытывала с кем-то такую близость. Уж точно ни с одним из мужчин, с которыми я спала или встречалась в последнее время. Они всегда исчезали, стоило мне уйти с головой в работу. А что делал Джош? Он следил за мной во время смен, не желая выпускать меня из виду даже тогда, когда я попросила его дать мне немного пространства.

Он уже дважды заверял меня, что для него это нечто большее, чем обычная интрижка, но он должен был понимать, что эти слова запали мне в душу только благодаря реальной демонстрации их правдивости. И теперь я действительно доверяла ему и не ждала удара в спину. Да, существовала возможность, что он разобьет мне сердце, но, если бы я не дала ему шанса, я бы сама себе его разбила. Скорее всего, как и его.

Я села и высвободила руки из халата, отбросив его за спину. Глаза Джоша блуждали по моему телу с лихорадочной увлеченностью, как будто он не знал, куда смотреть, и хотел впитать весь мой облик целиком. Такой взгляд не мог наскучить: он как будто чтил и вожделел меня одновременно. Я чувствовала себя в безопасности, хотя время от времени ему удавалось меня напугать.

И все же легкий страх из-за того, что я никогда не могла предсказать его следующий шаг, еще больше возбуждал мое желание. Мне хотелось быть с ним храброй, но меня несколько беспокоила его просьба. Рукоятка ножа была длинная и широкая, с закруглением на конце и небольшой пяткой, которая больше подходила для кухонного ножа, чем для охотничьего клинка. Я не думала, что могу серьезно травмироваться, но все же оставался риск инфекции или глубокого пореза.

Он развернулся и потянул к себе рюкзак. Не отрываясь от меня, он достал из рюкзака пакет, похожий на набор для дезинфекции.

– Если ты думаешь, что я позволю чему-нибудь случиться с этой идеальной киской, – сказал он, кивая на промежность между моими бедрами, – то ты невнимательно за мной следила. – Он разодрал упаковку, достал оттуда влажную салфетку и тщательно протер рукоятку. – Иди сюда, Эли. Я уже теряю терпение, а ты еще не готова к тому, что будет.

Стенки моей вагины сократились от предвкушения. Черт, почему мысль о том, как он теряет контроль, так возбуждает?

Я соскользнула с кровати, обогнула ее, подошла к нему и встала так близко, что пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его глаза. Я надеялась, что он видит то же самое, что и я, – желание в сочетании с искренним чувством. Да, меня привлекало его большое, роскошное тело, но его личность казалась мне ничуть не менее сексуальной.

– Я хочу поцеловать тебя, – слова слетели с моих губ, не успела эта мысль прийти мне в голову.

– Тогда развернись, – пророкотал он.

Я нахмурилась, и у меня на языке уже вертелось возражение – как же мы поцелуемся в таком положении? – но по его взгляду я поняла, что сейчас не время для проволочек и уточнений. Я развернулась, недоумевая, что же он собирался со мной сделать, и тут услышала за спиной шуршание.