Она легко увернулась, но вместо того чтобы отступить, стала надвигаться на него с таким выражением, какого я никогда не видел раньше. Оно было почти спокойное, но ее глаза горели таким огнем, как будто она хотела воспламенить Брэда одним взглядом. А еще она выглядела слегка безумно, так что, естественно, мой член выбрал именно этот момент, чтобы дать о себе знать. Я даже не пытался остановить реакцию своего тела на Страшную Эли, потому что, твою мать! Когда она предстала перед Брэдом в своей стервозной сучьей ипостаси, это было офигенно сексуально. Если бы она действительно ударила его, я бы мог кончить.

К сожалению, ей не предоставилось такого шанса. Доказывая мой тезис по поводу трусости, лицо Брэда перекосило, и он начал кричать – вероятно, звать на помощь. Мелкий вонючий манипулятор.

Я открыл новое окно в браузере и начал искать всю возможную информацию по этому парню. И вот, спустя пять часов, я пришел к однозначному выводу: Брэдли Блум должен умереть. Чем скорее, тем лучше.

Я подумаю над организацией этого процесса позже, а сейчас я был нужен Эли.

Несмотря на ее столкновение с Брэдом, я не думал, что именно он виновник ее нынешнего настроения. Он ее реально взбесил, но мне показалось, что она достаточно быстро отошла. Даже нагоняй, который она получила в кабинете кадровика, был, судя по всему, не особо серьезный.

Я перестал смотреть, когда они вместе рассмеялись, и погрузился в свои поиски. У Эли случилось что-то еще, когда я отвлекся? Весь остаток смены я время от времени проверял ее, но она казалась вполне нормальной, только, может, немного тихой. Неужели на нее запоздало накатили эмоции после неприятного инцидента с Брэдом, или мое чутье не ошибалось и я что-то упустил?

От неведения у меня тек чердак.

Я не удержался, взял телефон со стола и написал Эли.

«Пожалуйста, не надо ехать домой в таком состоянии. Я знаю, ты сказала дать тебе перерыв, но позволь мне забрать тебя. Или хотя бы вызови ‘Убер’».

На моем экране она посмотрела в телефон все с тем же деревянным выражением. Мне это не понравилось.

«Я вызову ‘Убер’», написала она в ответ, даже не прибавив обычного желчного комментария по поводу моей слежки. Возможно, она, наконец, свыклась с перманентным наблюдением, но в иной ситуации это не остановило бы ее от подколов.

Одна из ее коллег, стройная черная женщина, с которой Эли говорила настолько часто, что их можно было посчитать хорошими подругами, приобняла ее за плечи и заговорила с ней. Мне ужасно хотелось подслушать их разговор. Лицо женщины выражало понимание и сочувствие. Может, Эли потеряла пациента, пока я собирал информацию о прошлых преступлениях Брэда? Я знал, что по ней это всегда бьет сильнее всего.

Их беседа была краткой и закончилась долгими объятиями. Потом Эли отвернулась от коллеги и пошла в сторону двери. С помощью камер я проследил весь ее путь до самого порога больницы, и когда к ступеням подъехал ее «Убер», я окончательно решился. Мне надоел этот перерыв. Я уже дал Эли несколько дней, о которых она просила, и сдерживался при каждом порыве схватить телефон и написать ей.

Прежде я надеялся, что наше воссоединение будет иметь сексуальный характер, но сейчас я просто был ей нужен, и, несмотря на длительный стояк, секс вообще не шел мне на ум. Ей нужно было утешение, поддержка. Человек, который выслушает ее или обнимет, если она заплачет.

В этот раз я сделал выбор в пользу балаклавы, а не маски. У меня было чувство, что утро предстояло долгое, и я не хотел снова застрять в этой пластиковой скорлупе.

Тайлер скоро должен был проснуться. Я написал ему, что мне нужно уйти, взял ключи и рюкзак и вышел за дверь.

Впервые с начала моей слежки Эли ушла из больницы, когда положено, так что солнце еще не взошло и улицы города были полностью в моем распоряжении. Но все равно, она жила ближе к больнице, чем я – к ней, и камера на фасаде показала, что она опередила меня на несколько минут.

Я припарковался за углом, где меня не было видно, и пошел обратно пешком. Я страшно замерз. В новостях предупреждали, что на нас надвигается полярный циклон, но я и забыл, как иногда бывает холодно. Мое дыхание облачком поднималось передо мной, и хотя она еще не была мне нужна, я натянул на лицо балаклаву, чтобы защитить кожу от мороза. Чертова погода.

Я не стал отключать камеру Эли, потому что мое лицо было прикрыто, и не стал стучать в дверь, а просто использовал копию ключа, которую недавно сделал. Фред сразу прибежал ко мне с поднятым хвостом и открытой пастью, исполняя мне песнь своего народа.

Я скинул куртку и взял его на руки, прежде чем пройти в дом.

– Нам нужно поработать над твоими социальными навыками, дружок. Представляешь, если бы мамочка или папочка вели себя так же и с криками выбегали в прихожую каждый раз, когда кто-то возвращался домой.

Услышав звук своего голоса, я остановился как вкопанный. Своего голоса без модулятора. Черт. Покидая квартиру в спешке, я забыл модулятор, который был прикреплен к маске изнутри. Вот она, неопытность! Возвращаться за ним я не собирался – теперь, когда я оказался здесь, прогнать меня могла только Эли. Так что мне нужно было придумать какой-то другой способ с ней общаться, потому что мне до чертиков надоели эти писульки, как, думаю, и ей.