– Кажется, вам не по себе, – произнес он низким, масляным голосом, когда я затягивала манжету на его бицепсе. Я заметила заживающие порезы у него на руке. Интересно, полиция успела их сфотографировать? – Это из-за досадной путаницы, произошедшей прошлой ночью?

Сохраняя гробовое молчание, я затянула манжету туже необходимого, а потом отошла и включила прибор. Ну и выдержка у этого куска дерьма.

– Я понимаю, как это выглядит со стороны, – сказал он почти стыдливым тоном. – Но если бы я действительно сделал то, в чем меня обвиняют, разве я не сидел бы сейчас в тюрьме?

Я не ответила, отказываясь реагировать на его провокации. Вместо этого я сжала челюсти и отвернулась к прибору. У него был ровный пульс 61 удар в минуту, а давление – здоровое 115/70. От того, что даже медицинские показатели доказывали внутреннее спокойствие этого человека, мне захотелось кричать. Он не нервничал и не волновался, рассуждая о совершенном изнасиловании, а это значило, что либо он вообще не способен испытывать никаких эмоций типа эмпатии, либо та женщина не была его первой жертвой. Я боялась, что верно было и то и другое.

Мысленно засучив рукава, я стала стягивать с него манжету, пытаясь выровнять дыхание, пока мое сердце колотилось чуть ли не вдвое быстрее его, а давление взлетело до небес.

– Мне нужно взглянуть на вашу голову, прежде чем я отвезу вас в рентген-кабинет, чтобы посмотреть ребра, – сказала я.

– О, конечно. Я бы пошутил о том, что вы еще другого парня не видели, но не буду, потому что это была бы ложь, – сказал он, самоиронично посмеиваясь.

У меня волосы на загривке встали дыбом. Несмотря на собственное отвращение, я прекрасно понимала, как легко можно поддаться его очарованию. Но мой рептильный мозг на такое не велся. Он прямо-таки орал мне убегать от Брэда как можно быстрее.

Я какое-то время задвигала приборы в угол, пытаясь собрать в кулак всю свою растерявшуюся решимость осмотреть его.

– В моей карте написано, что произошло? – спросил он, но не стал делать паузу, чтобы я ответила. – Этот человек выследил меня по соцсетям, чтобы неожиданно напасть в баре. Хорошо, что там было много свидетелей, и полиция тоже была рядом, чтобы осуществить быстрый арест.

Я продолжала сохранять молчание, но внутри меня все кипело. Насколько извращена наша система правосудия, если опустошенный член семьи жертвы сидит в тюрьме, а насильник гуляет на свободе?!

Я уже с трудом могла все это выносить, но надеялась, что через какое-то время Брэдли поймет намек и заткнется. У меня не было ни малейшего желания спорить с потенциальным психопатом или становиться частью перевернутой картины мира, которую он для себя придумал.

К сожалению, этот монстр оказался крайне болтливым.

Брэд наклонился ко мне и снова попытался заглянуть мне в глаза.

– Я пытался объяснить ему, что это все недопонимание и его сестра сама изъявила желание, но он отказывался слушать!

У меня зазвенело в ушах от ярости, угрожавшей выплеснуться наружу. С таким количеством снотворного в крови, которое мы нашли при анализах, она едва ли была в состоянии дать согласие, если вообще находилась в сознании.

Просто сделай свою работу и проваливай, сказала я себе, натягивая свежую пару нитрильных перчаток.

– Но семьи вроде моей постоянно сталкиваются с такого рода атаками, – сказал Брэд. – Вы удивитесь, на что способны люди ради обогащения.

Не надо, твердила я себе. Не глотай эту наживку. Он, очевидно, пытался добиться ответа.

Я сосредоточила свое внимание на стеллаже, к которому и зашагала мимо изножья койки Брэда, стараясь не выпускать его из поля зрения. Пульс стучал у меня в ушах, и по венам бежало уже столько адреналина, что я начала дрожать. Я могла это сделать! Оставалось только промыть ему рану и попросить санитара отвезти его в рентген-кабинет. После этого он переходил под ответственность доктора, который будет его зашивать.

Я глянула в сторону сестринского поста и увидела, что стоящие за ней Таня и Эрика наблюдают за мной с каменным выражением. Они услышали Брэда даже оттуда? Или их напряг один тот факт, что он разговаривал? В любом случае я была благодарна за их бдительность. Их вид меня подбодрил и напомнил, что я не одна с этим куском дерьма.

– Мне стоило ожидать от нее чего-то подобного, – продолжил Брэд, когда я открыла верхний ящик. – Она была женщиной не особо высокого пошиба, если вы понимаете, о чем я. Можно было предположить, что она будет благодарна за внимание со стороны мужчины моего происхождения, но вместо этого она взбрыкнула и обвинила меня в нападении.

У меня дрожали пальцы, когда я доставала из ящика все необходимое. Вата. Жидкость для промывания. Специальные зажимы, чтобы удержать края раны, пока он не окажется у врача. Я переключала внимание с одного предмета на другой, чтобы удержаться от соблазна развернуться и заехать ему по лицу. Мне никогда никого не хотелось так сильно ударить, и моя ожесточенность, ищущая выхода, меня пугала.

Краем глаза я уловила какое-то движение. Я отскочила и увернулась от Брэда, который попытался схватить меня.