Я натянул перчатки и кофту с длинными рукавами и пошел дожидаться ее у двери. Пальцы нетерпеливо барабанили по бедру, и я не мог перестать стучать ногой. Я уже успел сходить на пробежку, чтобы снять хотя бы часть нервного напряжения, но хоть я и измотал себя до предела, этого было недостаточно. Я был на взводе, перевозбужден и тверд как камень.

Эли будет на расстоянии вытянутой руки, а я даже пальцем притронуться к ней не смогу. Я ожидал, что это будет пытка. Помочь продержаться должна была единственная мысль – что я возмещу это позже. Как я и написал ей сегодня с утра, конец мой она все-таки увидит. После легкого маленького наказания за удар ножом, разумеется. Оставалось надеяться, что я достаточно заслужил ее доверие, чтобы она не кинулась за пистолетом, как только обнаружит меня сидящим в крови в ее спальне с ножом.

Раздался стук в дверь. Я подобрался, сделал глубокий вдох и открыл ее.

Эли стояла в коридоре в свежей рабочей форме и в той же куртке, что и вчера. Ее темные волосы были заплетены в длинную косу, а на лице я заметил легкий макияж.

Она смотрела прямо перед собой, когда я открыл дверь, так что ее взгляд уперся мне в грудь. Я застыл в абсолютной неподвижности, пока ее слегка округлившиеся глаза медленно поднялись, окинули ширину моих плеч, а потом задержались на моей челюсти, прежде чем вперились в мои глаза. Ее зрачки на долю миллиметра расширились, а щеки тронул румянец.

Эли возбудилась? Она почувствовала влечение?

Я ощущал одновременно и подъем, и неуловимую боль предательства. Да уж, чувство было странное. Но с чего бы? Не то чтобы моя версия в маске имела на нее какие-то права. Она была женщиной из плоти и крови, с глазами между ушей. Она могла чувствовать влечение, к кому хотела. Я должен был воспринимать это как что-то хорошее. Когда она, наконец, выяснит, кто я, ее интерес ко мне будет большим плюсом.

Я улыбнулся, наслаждаясь зрелищем залившей ее лицо краски. О да, ее влекло ко мне.

– Эли, верно? – спросил я, протянув руку. Как раз пораненную. Мне нужно было каким-то образом вычеркнуть себя из ее списка подозреваемых, и это было отличное начало.

Она опустила взгляд и нахмурилась, заметив перчатку.

– Да, спасибо еще раз, что помогаешь мне.

Ее глаза сузились, когда ее ладонь проскользнула в мою. Я собрался с силами перед рукопожатием. Насколько я ее знал – а благодаря постоянным наблюдениям, знал я ее неплохо, – она должна была заглотить наживку.

Полностью отвечая моим ожиданиям, ее пальцы впились в мою руку при движении вверх, а во время завершения рукопожатия она стиснула ее гораздо крепче, чем необходимо.

Рука заныла как тварь, и обжигающая боль пронзила меня до самого плеча. Из горла чуть не вырвался стон, но я сдержал его, потому что она либо поняла бы, что сделала мне больно, либо узнала жалобный звук, который уже слышала раньше.

Я оскалился сквозь боль.

– Ничего себе у тебя хватка. Пытаешься запугать меня, чтобы я держал язык за зубами?

Ее глаза вспыхнули от осознания, что если я – не ее неизвестный сталкер, то она перекрывает поток крови невинному человеку. Она сделала шаг назад и торопливо заговорила:

– Нет, я просто…

Я приподнял бровь, ожидая окончания фразы.

Она открыла рот. Потом снова закрыла. Эли растерялась? Ох, это было слишком приятно. Мое темное дьявольское сердце пело, глядя на то, как она ищет оправдания своему поведению. Я собирался запытать эту женщину до одурения и как следует повеселиться.

– Просто… Извини, – неловко закончила она, глядя в сторону.

На секунду я проникся к ней жалостью и сделал шаг назад, распахивая дверь:

– Заходи.

– Спасибо, – сказала она, поспешно шагая мимо меня.

– Извини, что немного прохладно. Отопление какое-то время назад вырубилось и не хочет включаться. Я позвонил управляющему, он сказал, что уже работает над этим.

Ее взгляд упал на мои перчатки.

– А, так вот почему ты в них.

– Ага. Если замерзнешь, у нас еще где-то валяется пара.

Она улыбнулась, все еще смущенная после своей имитации змеиного удушения.

– Я скажу, если что. Спасибо.

Я закрыл за ней дверь и сразу пошел на кухню.

– Кофе?

– Конечно, – отозвалась она.

– Только сливки с молоком, верно?

Она промолчала, видимо, удивляясь, откуда я знаю ее предпочтения в отношении кофе. Благодаря слежке, конечно, но на самом деле я выяснил это гораздо раньше. Эта крупица правды может еще больше сбить ее с толку.

Я повернулся и улыбнулся ей – достаточно широко, чтобы появились ямочки на щеках. Она остановила на них взгляд, и на секунду в ее глазах помутнело – я испытал благодарность, что надел мешковатые штаны и футболку, которые могли скрыть реакцию моего члена. Я знал, как я выгляжу, какое впечатление произвожу на людей. До последнего времени я презирал свою привлекательность, потому что слишком легко мог представить, как завлекал своих жертв мой отец.