– Шутишь?! – воскликнул я, потому что так бы сделал любой незаинтересованный, но обеспокоенный человек. – Думаешь, этот парень собирается тебя убить?

Она тяжело вздохнула.

– Нет. То есть надеюсь, что нет. – Она уронила голову в руки. – Черт, со стороны это звучит гораздо страшнее. – Она подняла взгляд и пытливо на меня посмотрела, и в этот момент я понял, что сейчас я соглашусь на любую ее просьбу. Помочь ей. Поклясться в вечной преданности. Сказать ей пароль от моего банковского счета и отдать все деньги на нем.

– Если бы я искренне считала себя в опасности, я бы обратилась к копам, – сказала она. – Этот парень просто провоцирует меня, и в основном безобидно, и мне хочется что-то сделать в отместку.

Я продолжил играть роль озабоченного гражданина.

– Не знаю. Звучит так, будто этим лучше заняться властям.

Она покачала головой.

– Нет. Я хочу сделать все по-своему. Ты мне поможешь или нет? – Она положила ладонь на мою руку – на правую, как я отметил, – и сжала ее. – Но я прекрасно пойму, если ты струхнешь.

Оу-оу-оу.

Я сохранил стоическое выражение.

– Я помогу. Но пожалуйста, обратись в полицию, если ситуация начнет обостряться или ты почувствуешь себя в опасности.

Она улыбнулась, снова сжала мою руку – на этот раз даже сильнее, явно выискивая какие-то признаки боли, – а потом отпустила.

– Так и сделаю. Спасибо.

В ее выражении мелькнуло чуть ли не разочарование, когда я не поморщился, а просто кивнул и отвернулся к экрану. Она хотела, чтобы это был я?

Думала, что так было бы проще?

Я демонстративно открыл свой профиль в соцсети и закрепил окошко в левой стороне экрана. Потом открыл программу с кодом, закрепил окошко справа, скопировал и вставил свое имя юзера в строчку кода и нажал на ввод. Буквы и цифры побежали по правой стороне экрана, когда программа начала работать.

Выглядело это чертовски впечатляюще, как в шпионском боевике, но на самом деле не происходило абсолютно ничего. Я не собирался реально сидеть здесь и выслеживать самого себя, и свое прикрытие я тоже не заменил кем-то поближе. Если Эли говорила серьезно по поводу мести, то она собиралась вломиться к кому-то в дом, а при таком раскладе я не собирался посылать ее по чужому адресу.

Мне пришлось как-то потянуть время, сказать Эли, что ее парень – очень хороший хакер (и это была правда, скажу без лишней скромности) и что он приложил очень много усилий, чтобы замести следы; я признался, что мне будет довольно сложно найти его, не рискуя при этом самому быть обнаруженным и хакнутым в ответ.

– Это все? – поинтересовалась Эли. – Ты просто вбиваешь имя в программу, и она все делает за тебя?

– Хотел бы я, чтобы все было так просто, но нет, – ответил я. – Таким образом я просто выяснил, с какого IP-адреса был открыт аккаунт.

И тут я начал в деталях расписывать, сколько действительно труда понадобится, чтобы кого-то отследить. С каждым словом ее лицо все сильнее вытягивалось. Хорошо. Оставалось надеяться, что она усомнится в своем опрометчивом плане.

– То есть у тебя не будет для меня ответа до того, как я уйду? – Она посмотрела на часы. – То есть через двадцать минут?

– Нет. Извини. – Я покачал головой. – А каково это – быть медсестрой в травматологии? – внезапно ляпнул я. Потому что не смог удержаться. Я впервые разговаривал с Эли лично, и хотя я постоянно за ней следил, все равно информации не хватало. У меня было лишь то знание, которое можно получить через камеру. Я запомнил все ее выражения лица и умел распознавать настроение, но не знал, что заставляет ее двигаться вперед и что она действительно чувствует по поводу того, что ежедневно переживает на моих глазах.

– Оу… – произнесла она, несколько обескураженная внезапной сменой темы. – Это… Я не знаю точно, как это описать. «Хорошо» – не совсем правильное слово. Возможно, правильнее было бы сказать – «приятно».

Я опустил взгляд на ее губы, не в состоянии удержаться. Меньше суток назад они сомкнулись на моем члене. Меньше суток назад я кончил в этот сладкий рот.

Я резко перевел взгляд и сфокусировался на ее словах, чтобы не сделать какую-нибудь глупость.

– Иногда это очень тяжело, – продолжала она. – Когда паршиво, то очень паршиво, но когда радостно, то так же невероятно радостно. Ничто не сравнится с восторгом, когда ты спасаешь чью-то жизнь.

Я кивнул.

– Не сомневаюсь. И что тебя подтолкнуло этим заняться?

Она посмотрела мне в глаза, прежде чем снова перевести взгляд на буквы и цифры на моем экране.

– Дело в моей маме, но я не хочу сейчас говорить об этом. Извини.

– Всё в порядке, – сразу ответил я. Черт. Кажется, я задел болезненную тему. Нужно было возвращаться на какую-то более безопасную почву. – Еще кофе? – Она выпивала как минимум кофейник каждую ночь, и ее кружка выглядела так, будто ее неплохо обновить.

Она протянула ее мне.

– Да, спасибо.