Я откинулся в кресле и дал полную волю своим грезам о том, что сделаю сегодня с Эли. Мои трепещущие веки опустились, и так стало проще представить, как она лежит подо мной, ее грудь колышется, а руки задраны над головой…

Боже, какое прекрасное зрелище.

Оглушительный звон вырвал меня из моих мечтаний. Черт, опять что-то произошло в больнице?

Я резко присел в кресле в ужасе от того, что в комнате стало на несколько тонов светлее, чем когда я закрыл глаза. Потому что уже поднималось солнце.

Видимо, я заснул.

А звон исходил из моего телефона – парадная камера Эли зарегистрировала большую активность. Я схватил телефон, поднес его к глазам и увидел, что она выходит из машины. На своей подъездной дорожке.

Она уже была дома, а я не ждал ее там!

Черт, блин, меня побери!

Я оторвался от компьютера, схватил свой полный приспособлений рюкзак, взял ключи от машины и вылетел за дверь.

Джош был Безликим. Не знаю, откуда я это знала, но знала.

В ту же секунду, как он открыл дверь, эта определенность будто молнией меня шибанула. Он и так был почти во главе моего списка подозреваемых – мы с ним встречались, он хорошо разбирался в компьютерах и имел соответствующий тип фигуры. Но когда я увидела его воочию, это стало стопроцентным подтверждением.

Как ему удалось сохранить непроницаемое лицо, когда я сжала его руку, как губку, было за пределами моего понимания. Но в его выражении не промелькнуло ни тени боли. И теперь я чувствовала себя ужасно. Болело, наверное, просто адски. Я надеялась, что со швами всё в порядке. Я выслала ему подробные инструкции, как промывать и перебинтовывать рану, так что, если после этого у него пошла кровь, он должен был нормально справиться сам.

Не считая офигенно подозрительных перчаток, что-то в его манере напомнило мне о Безликом. Он так серьезно и искренне говорил, что преследовать людей незаконно! Но это только на поверхности. Какой-то блеск в его глазах подсказал мне, что он получает бесконечное удовольствие, заставляя меня ерзать от смущения.

Другие вещи, которые указывали на его невиновность, я решила просто игнорировать. То, что он пах по-другому. Вместо мыльного аромата чистоты я почувствовала сильный, терпкий одеколон: кедр, смешанный с табачной магнолией. Его движения тоже были более расслабленны. Безликий преследовал. Джош крался. И самое вопиющее: когда я написала своему преследователю в маске, ожидая, что телефон Джоша на кофейном столике сейчас загорится, вместо этого я получила ответ.

«Я немножко волнуюсь по поводу твоих планов на меня», написала я.

«Краткосрочных планов или долгосрочных планов? Повод для беспокойства дают и те и те, только по-разному».

Я улыбнулась и покачала головой.

«Краткосрочные».

В ответ он прислал гифку с маниакально смеющимся мультяшным злодеем, за спиной которого вспыхивал свет. Я подняла голову ровно в тот момент, когда Джош протянул мне кофе. Джош, который был на кухне без телефона, не мог быть виновен, верно?

Неверно. Я не повелась ни на что из этого. Мой рептильный мозг давно наблюдал за Безликим своим высокоразвитым зрением. Увидев Джоша, он просто понял, опираясь на самые неуловимые признаки, которые я не смогла бы сформулировать.

И если Безликий был так умен, как утверждал Тайлер, то он наверняка мог ожидать от меня сообщений и попросить своих друзей-хакеров ответить за него или настроить очень правдоподобный автоответ.

Я чуть не поддалась соблазну сделать тайком его фото и показать Венди, но не сделала это по двум причинам. Во-первых, все еще существовала призрачная возможность, что я ошибаюсь. Как я объяснюсь с ней, если покажу фотографию мужчины, который должен быть моим «кавалером», а она косо взглянет на меня и заявит, что видела вовсе не его. Во-вторых, это было слишком просто. Почти как жульничество. Моя глупая гордость заставляла меня выяснить, кто он, самостоятельно. Я хотела побить Безликого в его собственной игре, и именно поэтому остановилась по пути из дома Джоша в оружейном магазине и купила устройство для слежения. При следующей возможности я кину его Безликому в карман и посмотрю, куда оно меня приведет.

Я надеялась, что в квартиру Джоша и Тайлера, потому что откровенно хотела, чтобы Джош оказался Безликим. Тогда мне было бы не так стыдно за реакцию моего тела. Он открыл дверь, и как только я увидела его, меня пронзила острая похоть. Потому что, черт меня подери, Джош был сексуален. Из тех сексуальных людей, которые просто так не расхаживают по улицам среди плебеев. Его лицо больше подходило для киноэкрана или обложки журнала.

А когда он улыбнулся и появились эти ямочки? У меня овуляция началась! Никто бы не убедил меня в обратном! Не после того, как я встала как столб, уставившись на него, а мои яичники приобрели боевой окрас и начали метафорически кидаться в него яйцами.