Как только дверь захлопнулась за его спиной, я вскочил с дивана и выключил отопление, а потом начал бегать по квартире и открывать все окна. От Тайлера мне удалось скрыть травму руки, но с Эли это не прокатит, потому что мне придется печатать. Я был уверен, что и так в ее списке подозреваемых – я был очевидным вариантом, потому что она знала меня и я хорошо разбирался в компьютерах, – так что нужно было проявить находчивость, чтобы устранить ее подозрения. Чтобы достигнуть этой цели, я последние несколько часов с азартом разрабатывал план.

Кто знал, что сталкинг и психологические игры окажутся такими веселыми?

Эм, твой папаша? – услужливо подсказал мозг.

Я остановился как вкопанный и поморщился. Мне нужно было найти способ как-то заткнуть свое подсознание. Оно продолжало встревать в самые неудачные моменты, указывая на пробелы в моей логике и проводя сравнения между мной и тем монстром, который поделился со мной половиной ДНК.

Ну и что, даже если я и имел общие черты с этим человеком? Если они не были плохими, то почему это имело значение? В конце концов, я унаследовал и мамину предрасположенность к слишком глубокому анализу всего подряд, а в последнее время это причинило мне гораздо больше страданий, чем любой из отцовских закидонов.

Я покачал головой и вернулся к термостату, наблюдая, как температура падает до пятнадцати градусов. Как только она дошла до десяти, я закрыл окна. Вот. Так в самый раз. Достаточно, чтобы надеть лишнюю одежду, но не слишком холодно, чтобы Эли замерзла.

Наш термостат находился в коридоре, где она могла увидеть, что он выключен, так что я повесил сверху распечатанную на холсте фотографию со мной, мамой и отчимом, которую мне прислала мама после моего последнего приезда. Не самая моя удачная работа, но сойдет.

Наш лофт представлял собой гигантский прямоугольник, и двери моей комнаты выходили прямо в прихожую. Из нее открывался обзор на все жилое пространство – кухня находилась слева, а гостиная – справа. В ней были массивные окна с широкими подоконниками еще с тех времен, когда это здание было фабричным. Комната Тайлера находилась прямо напротив моей, и можно было подумать, что я не слышу, что там происходит, ведь мы были полностью изолированы. К сожалению, огромное пустое пространство между нашими спальнями превращалось в своеобразную сексуальную эхо-камеру – голый кирпич и коммуникации над головой прекрасно доносили все хрипы и стоны прямиком ко мне в комнату.

Три ночи назад я поднял взгляд от компьютера и прошептал: «Подожди. Подожди-и-и-и. Сейчас!» – ровно перед тем, как Тайлер издал свой могучий рев, и квартира затихла.

Меня передернуло от этой мысли. Хотелось бы мне забыть, какие именно упреждающие звуки издает мой сосед, когда готов кончить.

Мы определенно слишком долго жили вместе.

Я переключил внимание на пол: не упустил ли я что-нибудь сегодня при уборке? Тайлер любил оставлять повсюду свои носки, но сейчас делал это все реже и реже. Он как-то пожаловался, что они все куда-то пропадали, и предположил, что их каким-то образом пожирает сушилка. Ничего такого она не делала. Я просто выкидывал их, чтобы избавить его от дурной привычки.

Жестоко? Может быть. Но согласно маркерной доске, висящей над моим столом, с момента последнего носка в гостиной прошло пять дней – новый рекорд! – так что останавливаться я не собирался.

Я пошел в свою комнату, взял кофту с длинными рукавами и перчатки без пальцев. Я и так собирался их надеть, чтобы скрыть татуировки, но после швов это стало вдвойне необходимо.

На моей постели лежали два телефона. Я проверил, что одноразовый, с которого я писал Эли, поставлен на беззвучный, и оставил его на кровати, а свой обычный захватил с собой. На тот случай, если у Эли вдруг проснется любопытство, я запер за собой дверь.

Я подготовился, насколько было возможно, так почему же я настолько психовал? Да, я был взволнован, потому что мне не терпелось еще поиграть с Эли, но, помимо всего, я нервничал. Может, потому что девушка, которая мне нравилась, должна была прийти ко мне в первый раз, и я хотел, чтобы все было идеально?

Нет.

Да?

Я покрутил эту мысль в голове. Да, так и было. Потому что, очевидно, из-за Эли я вновь превращался в мальчика-подростка, и тот факт, что у меня вставал при одной мысли о ней, подтверждал это.

Я уже надел футболку на размер побольше, чтобы длинный подол скрыл очевидную эрекцию, натягивавшую мне джинсы. Я был возбужден большую часть дня, потому что стоило мне замечтаться хоть на секунду, все мои мысли сразу устремлялись к прошлой ночи, когда Эли ерзала у меня на коленях, отдавая должное моему члену.

Черт, эта женщина отлично сосала, и это после слов о том, что угол неудачный. На что же она будет способна, если я лягу перед ней и позволю осуществить самое худшее?

Возможно, убьет для меня всех остальных женщин.

Не то чтобы я жаловался.

Телефон зазвенел у меня в руке.

Глубокий вздох.

Вот оно.

Я опустил глаза на экран, и, разумеется, это было сообщение от Эли. Она только что приехала и уже поднималась.