– Я мечтала об этом месяцами, и я не собираюсь лишать себя возможности дотронуться до тебя просто потому, что мы в ссоре.

О-о-о-о. Наша первая официальная ссора.

Я совершенно точно собирался отметить этот день в календаре, чтобы спустя много лет мы могли отмечать дату, когда она впервые признала, что между нами что-то есть. Не забегал ли я вперед? Возможно, но что я мог с собой поделать? Эли должна была стать моей. Конец. Мне просто нужно как-то убедить ее, что все произошло органически, и она не пала жертвой гнусного плана, по которому я влюблял ее в себя с помощью потакания всем ее желаниям и воплощения всех ее фантазий.

Тупой конец лезвия скользил по моей коже как пустая угроза, а Эли вернулась к усердной работе над моим членом. Ее прикосновения были легкими, потому что и мой член, и ее руки были сухими, и отсутствие лубриканта не позволяло ей как следует разогнаться. Она остановилась, дойдя до основания, сжала его, а потом залезла под резинку моих боксеров и взяла мои яйца.

Я судорожно выдохнул и так крепко сжал руль, что на нем чуть кожа не лопнула.

– Я даже сказать тебе не могу, как много раз фантазировала об этом, – сказала Эли и начала наклоняться. А потом остановилась на полпути к моему члену: – У тебя нет ЗППП?

Я замотал головой. Я проверялся несколько недель назад и с тех пор ни с кем не был.

– Ты же не стал бы врать о подобных вещах, верно? – спросила она и начала поворачивать нож, так что острая сторона лезвия уже находилась в опасной близости от моей кожи.

Я снова замотал головой в ужасе от одной мысли, что кто-то может сделать такое с партнером.

– Хорошо, потому что я больше не могу терпеть.

А потом она сомкнула свои губы на моей головке и обвила ее языком.

Мой мир сжался до одной точки. Черт, если она продолжит в том же духе, я кончу, как пожарный гидрант.

Невероятно, но это было даже лучше, чем я представлял, а за последние несколько дней я грезил об этом нездоровое количество раз. Может, это потому, что я слез с препаратов, которые так долго притупляли мои ощущения и эмоции? Или потому, что это была Эли, а испытывать чувства к тому, с кем ты спишь, усиливает удовольствие?

Может, это была комбинация этих двух факторов, плюс то, что я был в маске и сейчас впервые переживал свою многолетнюю фантазию в реальности.

Это осознание покинуло мой мозг, когда она снова сжала основание моего ствола и опустила голову, взяв чуть больше внутрь влажного жара своего рта. Желание рвануть бедрами было очень сильным, но она сказала, что это для нее, так что я сделал над собой титаническое усилие и позволил ей дальше играться со мной.

Она опускалась ниже, ниже, все шире раздвигая челюсти, проталкивая меня все дальше к себе в глотку. Я застонал, когда ее язык снова облизал меня по кругу, оставив слюну по всей длине, когда она выпустила меня изо рта. Это наверняка уничтожит мой образ опасного сталкера в маске, если я кончу слишком рано? Вроде как крутые пацаны должны держаться долго?

Ее рука снова обвилась вокруг моего теперь уже смазанного члена и начала ходить вверх-вниз немного по спирали, в точности как я люблю.

Я помолился всем богам продолжительности, а потом начал перечислять названия бейсбольных команд в голове.

Она вернулась к моей головке и жадно вылизала мое устье со стоном:

– Ох, а ты вкусный.

Не-а. Я точно не справлюсь. Я выставлю себя скорострелом, и вся моя репутация будет полностью уничтожена.

Я пытался найти в себе хоть какие-то признаки сожалений по этому поводу, но Эли втянула щеки, снова ринувшись вниз, и от этого засасывающего ощущения у меня звезды зажглись перед глазами.

Я неправильно свернул в какую-то темную улицу и замедлил ход до черепашьего.

«Развернитесь на следующем повороте», – сказала мне британская женщина.

Эли застыла.

О-оу.

Ее губы разжались – нет-нет-нет, – и она выпрямилась, полностью развернув нож. Теперь лезвие нависало прямо над моей кожей.

– Ты сейчас отошел от маршрута? – сказала она.

В ответ я только заскулил.

Я, мать твою, заскулил.

В свою защиту должен сказать, что моему члену было холодно и одиноко, а рот, ублажавший его всего секунду назад, был теперь в полуметре. Кто мог меня обвинить?

– Плохие мальчики не получают награду, – сказала она.

Нет. Черт возьми. Мне не нужен был очередной кинк на наказание поверх новоприобретенного на поощрение! По идее, они должны исключать друг друга, а не усиливать!

Или, может, у меня просто был кинк на Эли, и у меня вызывало бы такой отклик все, что бы она ни сказала. Может, быть вместе просто значило, что все ее желания должны стать моими, вот и всё.

Господи, пожалуйста! Пусть она не окажется любительницей фистинга! Если честно, меня не очень привлекала перспектива быть использованным в качестве куклы.