На расстоянии вытянутой руки от меня сидела женщина с кинком на маски. Женщина, которая недавно мастурбировала под одно из моих видео. Я до сих пор не мог изгнать из памяти тот единственный короткий момент, когда она вставила в себя вибратор.

Так она любит? Грубо и жестко? Щепотка боли, чтобы усилить удовольствие?

Черт, я хотел ее. Здесь. Сейчас. Было так соблазнительно сейчас повернуться, пригвоздить ее к сиденью, и тогда…

Она уперла ствол пистолета в мой бок.

– Езжай. И да поможет нам бог, если нас остановят по дороге. С моим набором оружия и твоим прикидом из фильмов ужасов мы точно попадем в заголовки.

Точно. Насчет этого.

Я взял телефон с панели управления. Мне бы хотелось поговорить с ней, но скоро я сделаю это как Джош; я не мог рисковать и выдавать свой голос. Крутой модулятор голоса, который я себе заказал, должен прийти завтра. И тогда можно заканчивать этот цирк с печатаньем.

«Я буду ехать от начальной до конечной точки. Весь маршрут зафиксирован на карте, так что ты сможешь понять, что я не вру».

Я показал ей текст вместо того, чтобы отправлять.

Она наклонила голову набок и заглянула за край моей маски, как будто подумывала ее сорвать.

– А может, ты просто покажешь мне, кто ты, и поведешь мою машину как нормальный человек? Я уже поняла, что мы раньше встречались, а в этой штуке, наверное, ничего не видно.

Сердце заколотилось у меня в груди. Эли была первой в классе, когда оканчивала школу медсестер. Может, мне и стоило беспокоиться, что ей хватит ума разгадать мою личность, но это только возбуждало. Мы как будто играли в игру, в которой я всегда оставался на три шага впереди, чтобы она не могла меня поймать. Чувство риска кружило голову. И вопреки ее опасениям, я прекрасно видел в маске. Черный материал, прикрывающий широкие глазницы, был сделан из какого-то высокотехнологичного нановолокна, которое было непроницаемым снаружи, но прозрачным изнутри. Я смотрел сквозь него как сквозь обычные очки.

«Я вижу отлично. И ты правда хочешь разрушать фантазию?» – напечатал я, показал ей и начал молиться, чтобы она хотела этого так же, как и я.

Она судорожно вздохнула и отвела взгляд, а пистолет немного соскользнул. Я воспринял ее молчание как согласие.

Краем глаза я заметил, что ее палец даже близко не лежит на курке. Не то чтобы что-нибудь случилось, нажми она на него. Я заменил пули холостыми. Я похотливый, но не самоубийца. И да, я планировал поменять их обратно. Когда я представлял ее безоружной в этом городе, мне хотелось рвать, метать и блевать одновременно, а это была бы очень неприглядная картина, так что настоящие пули вернутся на место, как только мы доберемся до ее дома. Просто надо будет сделать это незаметно, чтобы она снова на меня не разозлилась.

Когда наши взгляды вновь встретились, она показалась мне настороженной, но на ее щеках появился легкий румянец, которого там раньше не было. Это жирно намекало на то, что она тоже будет вполне довольна, если я останусь в маске, неузнанным.

Я пристегнул ремень и начал сдавать назад, глядя в камеру заднего вида, чтобы аккуратно выехать со стоянки.

– Ты включил для меня подогрев сиденья, – констатировала она.

Я кивнул. По какой-то причине с ней быть эмпатичным становилось проще. Наблюдая за ней по камерам в больнице, я увидел женщину, готовую всеми силами помогать другим, даже в ущерб себе. Я решил, что у нее, наверное, все ноет после стольких часов на ногах, и хотя ее ортопедическая обувь выглядела вполне удобной, я все же был уверен, что ноги и спина у нее болят.

Наверное, она была еще и голодна – я особо не видел, чтобы она ела последние полтора дня. К счастью, у меня было решение. Я не выключил двигатель, но нажал на тормоза.

Подняв руки, я медленно повернулся на сиденье. Ствол пистолета пересчитал мои кубики при этом движении, и ее опустившийся взгляд подсказывал, что она это почувствовала. Я пошарил на заднем сиденье и нашел небольшой ланч-пакет.

– Воу-воу, дружок, – сказала она, отшатнувшись, когда я снова повернулся к ней вместе с ним. – Это бомба, что ли?

Я чуть не забылся и не выругался. Почему я не догадался, что Эли может прийти к этому умозаключению после такой смены? Это была тупая ошибка, и я никогда больше не допущу ничего подобного. Впредь я буду становиться только лучше ради нее. Она заслуживает человека, первого во всем.

Я покачал головой и поставил пакет себе на колени. Двигаясь очень медленно, чтобы не напугать ее, я открыл пакет и показал ей содержимое.

Она прищурилась и заглянула внутрь, чтобы получше разглядеть, а потом взглянула на меня, приподняв бровь.

– Ты купил мне перекус?

Я кивнул и поставил пакет на центральную панель, ближе к ней.

Она даже не пошевелилась, чтобы взять его, и с раздражением произнесла:

– Я не буду ничего этого есть. Ты мог отравить еду.

Справедливо. Я достал пакетик с яблочными дольками. У меня были достаточно тонкие перчатки, так что я с легкостью извлек одну. Я сдвинул маску с лица ровно настолько, чтобы открыть только краешек челюсти, и пихнул дольку себе в рот.