Я аккуратно обогнул нож и задрал кофту, чтобы она могла лучше разглядеть мой торс. Сидя демонстрировать свое тело было не очень эффектно, но я должен был максимально завладеть ее вниманием, так что выпрямился в кресле и позволил разглядеть меня как следует.

Она захихикала.

Не такой реакции я ожидал.

– Извини, – сказала она. – Я просто задумалась, нет ли тут камер на фасадах?

Я рассмотрел из окна узкую улочку, по которой мы ехали, с кучей жмущихся друг к другу семейных магазинчиков.

– Представляешь, проверяешь ты свою камеру с утра и видишь машину, в которой сидит мужчина в маске в задранной кофте и женщина, приставившая ему нож к пузу.

Я бесшумно прыснул от смеха. Она застала меня врасплох.

Эли снова рассмеялась, но потом вся ее веселость тут же испарилась, и она издала глубокий вздох.

– Я знаю, что уже сообщала тебе это тысячу раз самыми стыдными и неподобающими способами, но у тебя красивое тело.

Вот это мне уже больше нравилось.

Помня о ноже у меня под боком, я взял ее свободную руку и положил себе на живот. Кожа к коже. Милый мой боже, да.

У нее были теплые пальцы, и я уже решил, что она растеряла свою смелость, потому что они очень долго лежали на мне. Но потом она резко опустила руку, пересчитав мои кубики.

– То видео, которое ты мне отправил, так меня распалило, – сказала она. – Как и все твои видео. Ты такой и в реальной жизни?

Я кивнул. Да. Распалять женщин было у меня в крови. Я уже дал ей представление об этом в нашей переписке, но моя любовь доводить женщин до исступления распространялась и на спальню. В этом плане Эли была идеальной жертвой. Я уже понял, что она вздорная. Было так просто представить, как она краснеет и задыхается, умоляя, чтобы я дал ей кончить.

Ее пальцы упали на пояс моих джинсов и пробежались по краю. Я выгнулся. Сильно. Не чтобы покрасоваться, а чтобы не расхохотаться, как безумный. Я всегда боялся щекотки, и в этот момент это оказалось большим неудобством. Она милосердно остановилась на верхней пуговице джинсов, и я немножко расслабился, потому что опасность испортить момент безвозвратно миновала.

Она быстро расстегнула пуговицы натренированными пальцами:

– Я могу на него посмотреть?

О черт. Это действительно происходило. Это была не галлюцинация.

Я кивнул и приподнял бедра, чтобы ей было удобнее.

Ее тихий стон разнесся по всей машине, когда она запустила руку внутрь и потрогала мой член через трусы.

– Я знала, что ты большой, – прошептала она.

Я так крепко схватился за руль, что у меня побелели костяшки. Чертов проклятый снегопад. Надо было фокусироваться на дороге вне зависимости от того, насколько сильно мне хотелось опустить взгляд и посмотреть, что Эли делает со мной.

Тут мое тело обожгла ледяная сталь, и я замер. Господи. Как я мог забыть про нож?

– У тебя такой стояк, что мне понадобятся обе руки, чтобы расстегнуть молнию. Ты будешь хорошо себя вести, если я положу нож?

Эм… Буду? Я не знал. Мы довольно бодро выехали из города и уже приближались к пригороду, где жила Эли. Было так просто найти пустую стоянку и поиметь ее на заднем сиденье.

Она повернула нож и провела лезвием по моей коже – с достаточным нажимом, чтобы сбрить немного пушка.

– Я не сделаю этого, если не пообещаешь быть хорошим мальчиком, – прощебетала она.

Кинк с поощрением: есть.

Я быстро закивал, а она рассмеялась и поставила нож кончиком вниз в один из подстаканников между нами. А потом за меня взялись проворные сестринские пальцы – одной рукой она оттягивала ткань джинсов над моим вздыбившимся членом, а другой аккуратно расстегивала молнию. Она широко раздвинула края молнии и застыла. Я быстро оглянулся и увидел, что она смотрела на выпуклость под моими боксерами с голодным выражением на лице.

Не кончай в трусы, не кончай в трусы, напевал я у себя в голове.

Мой взгляд все еще был прикован к дороге, но я замедлил ход. Я заметил лишь какое-то движение на периферии, прежде чем Эли без предупреждения стянула резинку моих боксеров и достала мой член. Между нами воцарилась абсолютная тишина. Мы, должно быть, оба затаили дыхание. Потом Эли судорожно выдохнула и обхватила пальцами мой ствол, и я чуть не кончил от одного контакта.

– Не надо заблуждаться, – сказала она и снова взяла нож.

Меня поразил ужас. Женщина в одной руке держала мой член, а во второй – нож. Все могло кончиться очень плохо и очень быстро. Мой пенис должен был съежиться от страха, но от этой мысли он встал еще сильнее, и мое возбуждение стало почти болезненным.

Эли это заметила, сжала мой член крепче и провела большим пальцем по головке, размазывая выступившую капельку по коже.

– Смотрю, кинк с ножами есть у нас обоих.

Похоже на то, твою мать.

– Я все еще злюсь, – сказала она. – Это не для тебя.

Ладно, но у меня было ощущение, что все-таки немножко для меня. В конце концов, это мой член она сейчас ласкала.