«Поверните налево на следующем светофоре», – подсказал мне телефон. Я законопослушно притормозил через несколько минут, чтобы включить поворотник. Рядом с нами остановился большегруз, и из него что-то выкрикнул мужской голос, но я не расслышал из-за окон.

– Придурки, – сказала Эли, показала грузовику средний палец и повернулась ко мне, чтобы спрятать лицо от водителя.

Они сказали ей что-то грубое?

Большегруз просигналил, и я отчетливо услышал звук сального свиста.

О, ну уж нет.

Я переключил машину в режим стоянки, поднял брошенный у ног Эли нож с пола и вышел из машины, чтобы посмотреть на этого водителя над нашей крышей.

Белый чувак средних лет только взглянул на мою маску и вжался в кресло.

Его приятель на пассажирском сиденье начал пихать его в плечо:

– Какого черта, чувак?

Я поднял нож в одной руке, а другой помахал им пальчиками.

Бу, ублюдки.

Водитель ударил на газ, проскочил на красный свет и исчез в ночи.

Я усмехнулся, вернулся в машину, подкинул нож, схватил его за лезвие и протянул Эли рукояткой вперед.

Она несколько долгих мгновений смотрела на меня, а потом положила пистолет, чтобы взять нож.

– Ты неуравновешенный, ты в курсе?

Я пожал плечами. Неуравновешенный. Заботливый. Какая разница?

– Я думала, он ненастоящий, – сказала она, нажав на кончик ножа подушкой пальца. – Боже, а он острый!

Я резко дернулся, испугавшись, что она порезалась, но не увидел крови – наверное, она нажала не слишком сильно. Я затачивал эти штуки настолько, чтобы они могли прорезать кость.

Светофор переключился, залив нас зеленым светом, и я неохотно отвернулся от нее и поехал дальше. Она свернула пакетик с орешками, положила их обратно в ланч-пакет и закрыла его, как будто больше есть не собирается. Потом она развернулась, чтобы положить его на место, и я уловил аромат ее цветочного шампуня. Не в состоянии сдержаться, я сделал глубокий вдох. Мне не терпелось зарыться лицом в эти волосы, пока я ее трахаю, чтобы звуки ее сдавленных криков раздавались у меня в ушах, ее ноги были закинуты мне на плечи, а я бы сложил ее вдвое и насаживал на член до полусмерти.

Я опять заерзал, пытаясь облегчить давление в джинсах. Эли заметила мою эрекцию, когда я выходил из машины? Господи, я, кажется, стоял за открытой дверью со стояком прямо на уровне ее глаз, когда отгонял этих парней. Упс. Наверное, надо было остановиться и поразмыслить над этой «ситуацией», прежде чем гнев взял надо мной верх. Но ярость вспыхнула моментально, и у рационального мышления не было ни шанса.

Я глянул на Эли. На улице, куда мы свернули, было меньше фонарей, но достаточно светло, чтобы увидеть: она пялилась прямо мне в пах. Так, понятно, она увидела, и судя по тому, как ее брови поползли вверх, она была либо впечатлена, либо обеспокоена. Я надеялся, что всего понемножку.

У меня на языке уже крутилось извинение, но что-то в ее выражении меня остановило. Она медленно подняла глаза на мою маску и закусила нижнюю губу. Ей пора было перестать исполнять эту штуку, если она понимала, что для нее лучше.

– Я хочу его видеть, – сказала она.

Нет, она не могла, озабоченный придурок, пронеслось у меня в голове.

Разумеется, мне послышалось это заявление. Я так сильно хотел Эли, что потерял связь с реальностью и теперь пребывал в собственном сказочном мире, где женщина, которую я мечтал отыметь, требовала у меня высунуть свой член, пока я за рулем.

– Пожалуйста, – добавила она.

Я резко мотнул головой и посмотрел на нее, не веря своим ушам, и в этот момент машину немного занесло на участке льда. Я снова уставился вперед и выправил ход. Я вырос на суровом севере, и вождение при паршивых погодных условиях было моей второй натурой. И я бесился, что моя невнимательность чуть нас не погубила.

– Я могу сделать это для тебя, – сказала она, и я почувствовал телом что-то холодное.

Я опустил глаза. У Эли в руках по-прежнему был нож, и его кончиком она приподнимала подол моей кофты.

Ох, черт. Почему это так сексуально?

– Все это время ты пытался убедить меня, что с тобой я в безопасности, – сказала она, поднимая тупой конец лезвия все выше. – Но ты никогда не задавался вопросом, был ли ты в безопасности со мной?

Я чуть не застонал. Эли в своем злодейском амплуа? Я бы отдал все свое состояние за билет в первый ряд на этом представлении.

И да, я задавался вопросом, о котором она говорила, поэтому и достал пули из пистолета. Но я не мог заставить себя заменить нож фальшивкой, что, возможно, станет моей погибелью. Если так, то я, наверное, умру с дебильной улыбкой на лице, пока она будет меня кромсать.

Но я не думал, что до этого дойдет. В записях ее психотерапевта ничего не указывало на то, что Эли имеет склонность к убийствам. Я не сомневался, что она злится, но настолько, чтобы меня тронуть? Нет. Припугнуть немного – да, и это сработало, потому что если бы она провернула лезвие, то моя кожа разошлась бы, как море перед Моисеем.