Я чуть не выругалась. Какое отличное время для подобного эмоционального отклика! Просто безупречное! Если копы побегут к спрятанной в лесу машине, мне придется что-то делать, а мне совсем, совсем этого не хотелось. Достаточно риска для одной ночи. Черт, да я на всю оставшуюся жизнь нарисковалась!

К счастью, до этого не дошло. Луч прожектора продолжал двигаться все дальше и дальше, пока лес почти полностью не поглотил его.

«Черт, – прошептал Джуниор. – Это было близко».

«Они вас проглядели?» – спросил Джош, присаживаясь.

«Ага. Но вам нужно идти через лес. На дороге могут быть еще копы».

Я встала на ноги и начала отряхиваться.

«Вруби обогреватель. Нам с Джошем нужно тепло, чтобы не заработать обморожение».

Джош поднялся медленнее – его движения были такими скованными, что оставалось только предполагать, насколько ему больно. Когда он полностью распрямился, то навис надо мной как огромная тень, ведь больше я ничего своим притупившимся в темноте зрением увидеть не могла. Он взял меня за руки и наклонился, чтобы заглянуть в глаза.

– Ты в порядке?

– Пальцы на ногах онемели, – ответила я.

– Черт. Не надо было заставлять тебя ждать на улице.

– Нет, ты все сделал правильно. Мне было слишком рискованно идти с тобой. А теперь пошли. Нам надо спешить.

Мы вместе начали продираться через мелколесье. Ближе к дороге лес был гораздо гуще, чем в других местах, и я не переставая спотыкалась, потому что онемелость в ступнях поднималась все выше. После моего второго падения Джош подхватил меня на руки, как невесту.

Он издал болезненный стон, и я заерзала, пытаясь высвободиться.

– Я слишком тяжелая, – запротестовала я. – И тебе больно.

Он покачал головой, сжал губы в упрямую ниточку и уперся взглядом в землю, мучительно медленно переставляя ноги.

– Я в порядке. И тут уже недалеко. Тебе сейчас безопаснее у меня на руках, чем на собственных ногах.

Я сцепила руки у него на шее и поцеловала в щеку.

– У тебя на руках всегда безопаснее.

«Буэ», – прокомментировал Джуниор, разрушив момент.

Какое бы подспудное родственное чувство я к нему ни испытывала, оно исчезло.

Хоть Джош и уверял, что с ним все нормально, до внедорожника мы дотащились с трудом. Он двигался очень осторожно – то ли из-за боли, то ли из-за страха споткнуться и опрокинуться вместе со мной в снег. Нам пришлось несколько раз остановиться: один, когда Джуниору показалось, что он что-то услышал, и два, когда нам показалось, что мы что-то услышали. Эти секунды, в течение которых мы с Джошем затаив дыхание напрягали слух, тянулись невыносимо медленно.

Я почувствовала такое облегчение, когда мы добрались до внедорожника, что готова была зарыдать. По судорожному вздоху Джоша я поняла: он не меньше меня благодарен за то, что мы сделали это.

Водитель – пожилой мужчина по имени Джимми, который помогал искать машину Брэда в моем квартале, – держал на заднем сиденье несколько одеял. Он стелил их, когда возил с собой своих собак. Он объяснил нам все это низким, сиплым голосом, прежде чем открыл заднюю дверь и извинился за запах мокрой псины. Но я была так благодарна, что мне было совершенно наплевать на вонь, и я всячески выражала ему горячую признательность за разрешение воспользоваться его одеялами.

Мы с Джошем скинули с себя носки и обувь и укутали ноги в одеяла, пока Джимми выезжал из леса, возвращаясь на дорогу. Обогреватели располагались под передними сиденьями, но я сказала Джошу не пихать ноги прямо под них, потому что температуру надо было повышать постепенно. Потом мы скинули с себя отсыревшие куртки и по мере возможности попытались высушиться, по ходу рассказывая моему кузену про все, что случилось после отступления его команды.

Джуниор был крайне недоволен, что мы врубили сигнализацию, – даже после того, как Джош объяснил ему цель. Он скорее был готов позволить семье Блумов избавиться от улик, чем ставить под удар энергетическую компанию и своего отца.

Джош бросил на меня возмущенный взгляд, пока Джуниор распекал нас за наше поведение, а я наклонилась к нему, понизила голос и сказала:

– Я же говорила, они не хорошие люди.

К тому времени, когда мы выехали на шоссе, мой страх за наши пальцы начал утихать. Ступни Джоша даже не успели полностью онеметь – их лишь слегка покалывало, а это значило, что он вне опасности. Мои вызывали тревогу своей бледностью, но когда в них тоже как будто начали тыкать булавками и иголками, я поняла, что мне повезло, хотя я провела на холоде довольно много времени.

Когда мы подъехали к складскому району, у Джуниора зазвонил телефон. Он поднял палец, чтобы все в машине видели, и взял трубку.

– Что? – Пока он слушал неизвестного человека на другом конце провода, между его бровей пролегла складка. – И они согласились сотрудничать? – Прошло еще несколько мгновений, прежде чем он кивнул и снова заговорил: – Понятно.

Он убрал телефон и обернулся к нам с Джошем.

– Копы нашли трупы.

Из моих легких вырвался вздох облегчения:

– Ох, слава богу.