Я поморщилась. Цель плана была остаться незамеченными и сделать все тихо. Но теперь, если кто-то из соседей успел заметить, что до приезда родителей Брэда у его дома стоял фургон, они точно сочтут это подозрительным и расскажут полиции. По крайней мере, фургон уже уехал, когда прибыли родители Брэда. Джуниор унаследовал актерский талант своего отца, но сомневаюсь, что его уловки сработали бы на состоятельных снобов.

Да, ситуация была неидеальной, но по моему мнению, лучше пусть копы обшарят все окрестности, чем у родителей Брэда будет шанс скрыть очередные преступления сына.

«Где вы?» – спросил Джуниор.

Я чертыхнулась, снова провалившись под снег.

«Мы подходим к…»

Джош схватил меня за руку и потянул вниз.

– Полицейская машина.

Меня накрыло свежей волной адреналина, когда над нашими головами скользнул луч прожектора, осветив лес словно на 4 Июля. Мы с Джошем прижались к склону холма, и я возносила тихие благодарственные молитвы за то, что мы чуть-чуть не успели перевалить за вершину холма и смогли спрятаться. Еще несколько метров, и нас бы поймали на открытой местности.

Луч прожектора прошелся по ряду деревьев, а потом медленно пополз в обратную сторону. Я распласталась на снегу, в мое тело впивались камушки и упавшие ветки, а моя одежда промокла насквозь. Я даже не дышала, боясь упустить какой-нибудь звук, который предупредил бы нас, что кто-то вышел из машины и движется к нам.

Джош схватил мою руку, и я слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него. Теплый и душевный карий цвет его глаз куда-то делся, и его место заняла чернота, отливающая в темноте сталью: в его взгляде читалась решимость. Он взял меня за руку не чтобы успокоить, а чтобы успеть дернуть меня за нее и поднять на ноги при малейшей провокации.

Тут я была с ним солидарна. Нас не должны поймать. Если это значит, что придется бежать обратно в лес, – так тому и быть. Внезапно я ощутила в своих венах такой прилив адреналина, что смогла бы пробежать марафон.

Луч прожектора снова пронзил тьму между деревьями, на этот раз двигаясь еще медленнее и расцвечивая темную ночь ослепительной белизной. Тут моего слуха достиг какой-то хруст, пульс разогнался до небес, а сжимавшая мою ладонь рука Джоша чуть не задрожала от готовности сорваться с места.

– Подожди, – прошептала я, распознав звук: это шуршали на посыпанной солью обочине шины. Видимо, мы были ближе к дороге, чем я думала, раз услышали его.

Джош судорожно выдохнул, когда луч прожектора пополз дальше, вновь погружая наш кусок леса во тьму.

«Черт! – выпалил Джуниор. – Назад, назад!»

Похоже, он увидел прожекторы и понял, что за ними последуют копы.

Мы с Джошем оставались на месте, застыв в неподвижности и беспомощно слушая доносившийся из наушников шум.

«Разворачивай!» – закричал Джуниор.

Каким бы ни был ответ, мы его не услышали.

«Да мне насрать на твою чертову краску! – заорал Джуниор. – Въезжай прямо в хренов лес, если надо!»

От раздавшегося на линии оглушительного царапающего звука я поморщилась. Прощай, краска.

«Вырубай двигатель!» – рявкнул Джуниор.

Я подняла голову и увидела, что теперь луч прожектора пронзал лес где-то в сотне метров от нас. Там чаща была гуще, потому что хвойных деревьев было больше, чем лиственных. Я надеялась, ее густоты хватит, чтобы скрыть автомобиль. Я прищурилась, всматриваясь, не сверкнул ли в подлеске металл в свете прожектора. Ничего.

Я опустила голову и напоролась на пристальный взгляд Джоша.

– Ты их видишь? – прошептал он.

Я покачала головой, но тревога с его лица никуда не делась. Он, как и я, понимал: если я не вижу машину со своего угла, это еще не значит, что копы не могут увидеть ее со своего.

Его взгляд теперь был направлен мимо меня, и по его расфокусированному выражению я поняла: он больше не видит ни нас, ни лес вокруг. Он выстраивает запасной план на тот случай, если Джуниора и его водителя поймают.

Я напрягла слух, пока Джош ломал себе голову, но ничего не услышала, кроме прерывистого дыхания Джуниора. Луч прожектора исследовал его отрезок леса так же, как и наш, и я не сводила с него сосредоточенного взгляда: я продолжала высматривать машину, а также следила за любыми изменениями в освещении, которые могли бы подсказать, что кто-то вышел из полицейской машины и отправился на поиски в лес.

«Я не вижу вас отсюда, – сказала я Джуниору. – И в лесу никого не вижу».

«Продолжай наблюдать», – ответил он с особой, низкой нотой в голосе, которой я не слышала раньше.

До этого момента Джуниор вел себя дерзко, задиристо и самоуверенно, но сейчас он казался испуганным, и это напомнило мне, что он не сильно старше меня. Впервые с нашей встречи с моими малознакомыми кузенами и дядей я испытала какой-то слабый всплеск родственного чувства: словно в глубине моей души зарождалась ответственность за всю семью. Я не хотела, чтобы Джуниора поймали. И не потому, что нам с Джошем пришлось бы придумывать новый план, как убраться отсюда, а потому что мне не нравилось представлять Джуниора в камере, закованного в наручники.