Главный повернулся и взглянул на меня. Это был белый мужчина среднего телосложения с почти полностью поседевшими волосами. Как и у Брэда, у него было одно из тех непримечательных лиц, которые невозможно запомнить. Я готов был поспорить, что его умение сливаться с толпой когда-то сделало его очень хорошим солдатом. Наверное, именно поэтому он как будто точил зуб на весь мир: его боевые деньки закончились, а гражданская жизнь ему не подходила.

Наши шейные микрофоны заряжались от маленького блока с батарейками, прицепленного к поясу. Главный опустил руку и выключил передатчик.

– Вставать нельзя, – сказал он.

Свой я тоже отрубил и прошептал в ответ:

– Без проблем.

Он с некоторым опасением посмотрел на мою согнутую в крендель фигуру, явно сомневаясь в моих способностях.

– Я тренирую ноги два раза в неделю, – успокоил его я. – Я справлюсь.

Он фыркнул и снова щелкнул передатчиком. Потом жестом показал мне следовать за ним, отвернулся и стал двигаться дальше по коридору, согнув колени и опустив спину, чтобы его не было видно из-за подоконников.

Я вздохнул – мой рост сейчас работал против меня, – и пополз за ним. Каждый раз, приближаясь к окну, я становился на четвереньки и пробегал под ним, задрав зад, как недоделанный оборотень.

Мы осматривали каждую комнату на своем пути, а их оказалось много. Во время нашего краткого брифинга я узнал, что в его доме восемь спален, а также два домашних офиса, библиотека, кабинет и несколько ванных комнат. У него даже была дегустационная в подвале, но когда Эли спросила, нельзя ли нам умыкнуть несколько хороших бутылочек вина, раз Брэд все равно не будет по ним скучать, то в ответ получила лишь критический взгляд Джуниора и категорическое «нет».

Мы нашли, что искали, в одном из домашних офисов Брэда в середине коридора. Мой партнер закрыл дверь и опустил шторы, когда я подошел к компьютеру. Я уже включил его, когда возникла четвертая проблема.

«Эм, у нас тут ситуация…» – сказал кто-то, и я впервые увидел, как твердокаменный фасад этих ребят начинает трескаться.

«Что такое?» – спросил главный.

«Тут на полу в подвале лежат две огромные кучи кошачьего наполнителя. Запах идет от них».

«Что за хрень? У него там что, тигр?»

– Нет, – сказал я. – Наполнитель нужен, чтобы скрыть запах разлагающихся тел и впитать выделяющуюся жидкость.

Только когда эти слова сорвались у меня с языка, я понял, насколько себя выдал.

Главный выгнул шею, чтобы взглянуть на меня, и нахмурился.

Я пожал плечами с напускной непринужденностью.

– Я смотрю много тру-крайма.

Он еще какое-то время смотрел на меня, а потом проговорил в микрофон:

«Все на выход».

Я нахмурился.

– Но я только запустил компьютер.

Он резко кивнул в сторону двери.

– На выход. Как только копы обнаружат тела, они вместо обычного ордера получат карт-бланш на тщательный обыск помещения со специалистами. Они каждый уголок обнюхают. Мы не можем рисковать оставлять следы.

– Мне нужно всего пять минут.

Он покачал головой.

– Мы уходим. И если у тебя есть мозги, ты уйдешь с нами.

С этими словами он выскользнул за дверь.

Да черт возьми!

«Джош? – послышался голос Эли. – Ты идешь с ними?»

Я перевел взгляд с двери на компьютерный экран, предлагавший ввести пароль. Мои волосы были прикрыты бейсболкой с логотипом энергетической компании. На руки я надел кожаные перчатки, так что ни отпечатков, ни фрагментов ткани остаться не могло. Обувь на нас была от такого популярного производителя, что, наверное, еще тысячи человек в этом городе носили такую же, так что по ней нас отследить не представлялось возможным.

Вероятность быть пойманным равнялась вероятности погибнуть от лап суслика: низкая, но не нулевая.

Я тяжело вздохнул.

«Я остаюсь. Встречусь с вами на точке сбора, как только смогу».

«Я остаюсь с тобой», – сказала Эли.

На линии раздалось сразу столько громогласных возражений, что я даже не расслышал свое собственное.

А после этого в динамиках зазвучал ясный, как день, голос Эли:

«Не пытайтесь меня остановить».

Ее кузен такого терпеть не собирался.

«Батя убьет меня, если я выпущу тебя из этого фургона! Куда, по-твоему, ты… Вернись сейчас же»

На линии послышался звук борьбы, потом громкий стон, а потом – тишина.

Мне было страшно спрашивать, но все же я выдавил:

«Что произошло?»

«Твоя подружка, – прохрипел Джуниор, – только что заехала мне между ног и убежала в ночь».

«О, то есть, когда она ведет себя хорошо, она твоя кузина, а когда плохо – то моя подружка? Все понятно».

«Может, хватить хренью страдать? – огрызнулся Джуниор. – К тебе, похоже, сейчас присоединятся».

«Мы можем ее перехватить», – вмешался главный.