Что может быть хуже, чем умереть от руки любовницы, жаждущей мести? О, есть тысячи способов страшнее этого. Но моя жизнь закончится в то же мгновение, когда эта женщина нажмёт на спусковой крючок. И это будет лёгкая смерть. Гораздо легче той, что могла бы ожидать меня на острове. По вине Жнецов.

– Стреляй, – холодно произношу я, видя, как дрожит её рука. – Стреляй и докажи, что ничем не лучше Жнецов.

Прежде чем она успевает ответить, кто-то бьёт её сзади по голове, и женщина падает на мокрый асфальт. Пистолет вылетает из её руки, и чья-то нога в чёрном ботинке отпихивает его в сторону.

Как обычно, меня спасли. Но кто? И с добрыми ли намерениями он это сделал?

Мне нужно лишь поднять голову, чтобы посмотреть на этого человека, однако я стою, опустив взгляд, и с каждой секундой подозрения растут. Ведь это может быть буквально кто угодно…

– Ты реально за неё волнуешься, что ли? Она жива, если тебя это так заботит, – звучит знакомый голос, и я наконец вскидываю голову.

– Венди… – выдыхаю, шокированная её появлением.

– Давно не виделись. Хотя… не так уж и давно, да?

Намёк на улыбку трогает её губы, но тут же исчезает.

Венди присаживается на корточки, достаёт стяжку и туго стягивает руки несостоявшейся мстительницы. Затем она подбирает её пистолет и прячет его в потайной карман чёрной куртки.

– Откуда ты здесь?

Она выпрямляется, отряхивает свои чёрные леггинсы и не спешит отвечать на вопрос. Между нами повисает молчание. Впервые за всё время, что мы знакомы, я ощущаю странную неловкость.

Венди достаёт пачку сигарет, вытаскивает одну и прикуривает.

– Не знала, что ты куришь.

– А что ты вообще обо мне знаешь, Лили Брукс? – холодно отсекает она. – Ты даже не можешь быть уверена, что я представилась настоящим именем. Мы с Энджи врали вам в лицо. Так себе друзья, да?

Я опускаю взгляд на свои кроссовки. Они всё ещё мокрые из-за прошедшего дождя.

– Почему ты здесь, Венди? – повторяю я, заставив себя снова взглянуть на неё. – Почему пришла на помощь?

– Ну… Никто не просил меня за тобой приглядывать. Но пока Хейз не в форме, я решила вызваться добровольцем на эту роль. Энджи присматривает за Ливией.

Венди усмехается и выдувает облако дыма.

– Ты в курсе, что они с Томми мутят? – произносит она таким тоном, словно делится сплетней со старой знакомой. – Или типа пытаются. Не знаю, что у них там, но эти двое очень сблизились. Они вместе будут пробоваться в новую труппу с уклоном в современный балет, слышала?

– Нет, я не виделась с ними. Последний раз мы говорили перед церемонией наследования. Потом Кристоферу стало хуже… А потом я ездила домой и ходила на просмотр. Впрочем, ты и так всё знаешь, раз следишь за мной. Я встречусь с ними позже. Может, вы с Энджи присоединитесь? Ливия и Томми не знают правды о вас, и, разумеется, я ничего им не скажу.

Она качает головой.

– Не знаю, Лили. Не думаю, что это хорошая идея. На острове и в доме Фреда мы с Энджи могли притворяться теми, кем не являемся. Но теперь… Вряд ли у нас получится вести двойную жизнь.

– А ты виделась с Фредом после… всего? Вы поговорили?

– Мы говорили до церемонии. Потом – нет. Я врала и ему тоже, Лили. К тому же не смогла отменить его приговор. Вряд ли Фред захочет меня видеть. Да, мы с ним зашли дальше третьей базы – по взаимному согласию, а не из-за дурацкой игры*. Но теперь это ничего не значит. Я всё перечеркнула, Лили.

[*Венди имеет в виду, что у них был секс не из-за статуса «питомец/хозяин», а уже после того как они покинули остров]

Она улыбается мне, но в этой улыбке нет радости. Только боль.

Я никогда прежде не видела Венди такой. При любых обстоятельствах она сохраняла невозмутимость. Но сейчас кажется, что ещё немного – и маска Венди даст трещину.

– Уверена, Фред хотел бы тебя видеть, – неловко пытаюсь я её подбодрить, однако это вызывает у Венди горький смешок.

– Не думай за других, Лили. Ни к чему хорошему это не приводит.

– Но ведь и ты сейчас додумываешь за него. Откуда ты можешь знать, хочет он тебя видеть или нет? Не узнаешь, пока не придёшь к нему.

– Мне запрещено видеться с ним. Этот запрет пока не вшили в программу, но если я его нарушу, обязательно прикрепят.

– Что за программа?

– Такая есть у каждого, кто работает на Морга́ну. Не буду вдаваться в подробности, как это работает – слишком уж навороченная штука. Суть в том, что, если предам их, ослушаюсь или захочу уйти, капсула, вживлённая под кожу, взорвётся. И яд убьёт меня. Мгновенно.

– Просто… жесть какая-то. Зачем ты согласилась на них работать?

– Не волнуйся, Кристоферу эту капсулу вживлять не станут. И Морга́на не собираются исследовать сыворотку контроля и создавать что-то подобное. Они и так контролируют всё. И их методы более действенны.

– Ты не ответила на вопрос.

– Тебе я не могу ответить, Лили. Это против правил. Пойдём, подброшу тебя до клиники. Ты ведь к Хейзу собиралась?

– Да, я вызвала такси.

– Отмени. Я на машине.