– Знаешь, на острове произошли ужасные вещи, но, на самом деле… я рада. Да, сначала я взбесилась. Мне было страшно, я боялась умереть. Разозлилась, что не смогу больше танцевать, а ведь это буквально всё, что я умею! Но ещё больше меня ужасала реакция родителей. Я столько лет хотела им угодить, что сама начала верить, что мне нравится балет. Оно того не стоило, Лили, теперь я понимаю. Мы с Бобом наконец освободились от всего этого. Пусть и таким жутким способом. Теперь он сможет открыть кафе, как и хотел, а я… пойду на курсы менеджмента, наверное. Может, потом буду помогать Бобу. Это было бы мило, иметь свою уютную кофейню.

Берта улыбается. Оказывается, она вполне ничего, когда не стоит из себя стерву и не подстрекает других бить людей.

– Ну а ты? – Берта указывает на меня. – Какие планы? Не просто же так ты ушла с прослушивания. Или дело в худруке? Он что-то тебе сделал?

– Не смог. Там было много свидетелей. Но хотел. Он жутко разозлился, потому что я поставила его на место и сбежала.

– А ты смелая.

– Вряд ли это про меня. Возможно, я бы стерпела, если бы всё ещё хотела танцевать. Но теперь я не уверена, что хочу заниматься этим. Мне навязали эту мечту. Почти так же, как и вам. Сейчас я пытаюсь понять, чего хочу на самом деле. Наверное, мне нужно время.

– Нам всем оно нужно, Лили, – Берта откидывается на спинку стула. – Мы через такое прошли, врагу не пожелаешь. Боже… я была такой стервой. Прости. Мне правда очень жаль.

– Это в прошлом.

– Ты слишком добрая, Лили. Тебе действительно не место в театре, сожрут ведь, – она усмехается. – А как у вас с мистером Хейзом? Он так защищал тебя. Даже наплёл тому хрычу про подделку анализов. Я бы, конечно, врезала за такое. Но, стоит отдать ему должное, тем самым Хейз тебя обезопасил. Тот старикашка был омерзительным. Мягко говоря.

Берта прищуривается в ответ на моё молчание.

– Так что там с Кристофером? Я видела трансляцию конференции. Он в порядке? Что с ним вообще произошло? А ещё эти жуткие глаза… Мы всё понять не могли, какого чёрта они меняют цвет. Неужели эти ублюдки проводили над ним опыты?

– Не было опытов, – вру я. – Это от переутомления. И на конференции он тоже упал из-за усталости.

– Да, ему пришлось несладко, – хмыкает Берта, вроде поверив мне. – Как он умудрился всё это провернуть? Хотя какая разница. Я ему по гроб жизни обязана. Все мы. Он нас буквально вытащил из ада. А сначала я ему не верила, прикинь? Думала, что он запер нас, просто чтобы не сбежали. А он защищал. И сдержал обещание. Мы вернулись домой. Все, кто смог пережить эту безумную игру. Просто не верится. Жнецы больные…

– Т-с, – цыкаю я на неё, обрывая фразу. – Они никого больше не потревожат. Но не говори о них. Никогда. Всё, что произошло, должно остаться в тайне.

– Да, я… – Берта прикладывает здоровую руку ко лбу. – Извини. Просто я до сих пор взвинчена. Это было ужасно. И я даже с психологом не могу это обсудить.

– Тебе нужно переключиться. Нам всем нужно как-то жить дальше. Займи себя чем-нибудь. Когда планируешь пойти на курсы? – спрашиваю, чтобы поскорее увести разговор от опасной темы.

– Возможно, на следующей неделе. Ох! – вздрагивает она, когда её телефон звонит. – Прости, я должна ответить.

Я разглядываю её, пока Берта говорит с кем-то. Её светлые волосы слегка вьются из-за дождя. Она прикусывает нижнюю губу, слушая человека в трубке, и выглядит растерянной.

Раньше эта девушка казалась мне заносчивой сукой. Хотя… она такой и была. Но её агрессия оказалась не более чем защитной реакцией. В каком-то плане мы даже похожи.

– Это Боб, – сообщает Берта, завершив короткий разговор. – Уже забрал вещи из театра. Я думала, он подъедет позже. Мне нужно идти, Лили, извини.

– Конечно, иди. Была рада повидаться.

– Да, я тоже. Может… обменяемся номерами и как-нибудь ещё выпьем кофе?

– Ладно, – киваю я и диктую набор цифр.

Берта делает дозвон, чтобы отобразился её номер, затем подхватывает сумку и машет мне, направляясь к выходу.

Дождь наконец закончился, и мне тоже пора идти. Кристофер просил не приходить сегодня и спокойно отоспаться у него дома, но я не видела его со вчерашнего вечера и уже соскучилась.

Такси приходится вызвать в переулок между зданиями, потому что на главной дороге стоянка запрещена. Не дожидаясь оповещения о приезде машины, я покидаю кафе, чтобы заранее прийти на место.

Когда я уже стою там, приходит сообщение, что поездка отменяется из-за поломки автомобиля. Приложение уже ищет машину на замену, однако сейчас повышенный спрос, и мне явно придётся подождать.

Тень мелькает сбоку, я резко поворачиваю голову – и в ту же секунду холодный металл прижимается к моему виску.

– Кто ты? – спрашиваю, смотря в разъярённые глаза темноволосой женщины, осмелившейся напасть на меня посреди бела дня.

Она отступает на два шага и направляет дуло пистолета мне прямо в лицо.

– Хейз предал орден, – отчеканивает женщина. – Из-за него все мертвы. Мой парень мёртв из-за него! Ты – единственное слабое место этого ублюдка. Пусть ему будет так же больно.