– Спасибо, что позаботились о моей маме, мистер Хейз.

– Ей лучше?

– Да, всё хорошо. Она в порядке и благодарна вам за спасение.

– Не стоит.

Он чуть качает головой и словно собирается с духом, чтобы сказать мне что-то ещё. Видно, как ему неуютно, но взгляда Томми не отводит.

Наконец он произносит:

– Я пришёл извиниться, мистер Хейз.

– Ты уже извинялся.

– Но мне правда жаль, – он опускает взгляд на свои кроссовки, но тут же заставляет себя посмотреть мне в глаза. – Мне очень нравится Лили, и я чувствую себя дерьмом из-за того, что сделал.

Хмурюсь, и он поспешно добавляет:

– Нравится как друг.

– Тебе угрожали смертью матери, – пытаюсь я отмахнуться от него. Сейчас вообще не до его чувства вины. Мне своего с лихвой хватает.

– И всё равно я не должен был. Я всегда думал, что люди по своей сути лучше. Видел, какими ублюдками они могут быть, но всё равно… – он осекается.

– Видимо, ты жил в сказке. Но реальность часто бывает паршивой.

– Я никогда не жил в сказке! – запальчиво возражает он, но тут же сбавляет тон: – Скажите, чем я могу помочь? Мы не высовываемся без особой надобности, как нам и велели. Но даже почти весь день сидя в своих комнатах, понимаем, что назревает что-то нехорошее.

Чёрт… Вроде и говорил Энджи, но будто не осознавал, что все выжившие артисты до сих пор находятся в особняке.

Когда мы были на острове я обеспечивал их едой, а теперь это обязанность охраны. Артисты реально ведут себя тихо и покорно сидят по гостевым спальням. Последний раз я видел их всех на пароме. Неудивительно, что я забыл отменить запрет на выход из спален.

– Хочешь помочь – оставайся пока здесь и не выпускай Брукс из дома. Я распоряжусь, чтобы с артистов сняли ограничение на перемещение по дому. Можете даже выходить на улицу, никто вас не остановит. Но территорию особняка покидать всё ещё запрещено.

– Жнецы оставят нас в живых?

– Вы будете в порядке, да. Они вас не тронут. Просто подождите ещё немного. Дайте мне разобраться с делами. После я проведу пресс-конференцию. Когда история с пожаром на острове будет обнародована, вы вернётесь домой. Но вы все должны придерживаться моей версии. Ещё вопросы?

– Нет. Я всё понял. Доброй ночи, мистер Хейз, я пойду.

– Доброй.

Провожаю его взглядом и вздыхаю.

Ситуация со Жнецами разрешилась практически сама собой. Как и хотел, я просто столкнул двух сильных соперников и теперь наблюдаю, как один пожирает другого. Даже не пришлось ввязываться в это по-настоящему. Я радоваться должен. Но почему так хреново?

Итан и Лео обречены – и с этим ничего не поделаешь. Я и сам понимаю, что без ND-2 они бы так и остались верными псами ордена, для которых чужие жизни – ничто. Я не должен обманываться на их счёт. Они не изменились. Это сыворотка затуманила их сознание.

Но Фред – другое дело. Он никогда не поддерживал действия ордена. С самого начала он был втянут в это против своей воли. Я использовал свои навыки и нарыл информацию на него. Ту, которой нет в общих досье.

Фред с детства подвергался домашнему насилию. Он жертва, а не агрессор. Сломленный несчастный ребёнок, выросший в золотой клетке, которая ежедневно сжималась всё сильнее.

Разве справедливо, что он должен расплачиваться за грехи своей семьи? И есть ли среди Жнецов ещё такие, как Фред? Конечно есть. Неужели Морга́на устранят всех, даже детей?

Я не могу об этом думать. Я не хочу об этом думать. Но если я закрою на это глаза, то чем я отличаюсь от Жнецов и тех, кто каждый день делает вид, что в мире не происходит ничего ужасного? Смогу ли я потом жить с этим? Хотя… по всей видимости мне в любом случае недолго осталось.

Подношу руку ко рту и стираю кровавые потёки. Не прошло и двенадцати часов после последнего укола. Если так пойдёт, моих запасов может не хватить до завтрашней ночи. Нужно зайти к Лео.

Но сначала я должен поговорить с той, кто может спасти Фреда.

Кристофер

Венди стоит на общем балконе второго этажа. Ветер треплет её чёрные волосы.

– Ты с ним уже попрощалась? – спрашиваю я, и она медленно разворачивается.

Ответ читается в её глазах, и я горько усмехаюсь.

– Фред не знает, да? Ты не сказала ему, что работаешь на Морга́ну.

Едва заметная улыбка трогает её губы.

– Как вы догадались, мистер Хейз?

– Ты не особо шифровалась. Твои навыки слишком разносторонние для артистки балета. Энджи справилась с ролью гораздо лучше. Её я бы никогда не заподозрил, если бы она себя не раскрыла. Так что насчёт Фреда?

– Он – Жнец, – Венди качает головой. – Фред по другую сторону, мистер Хейз.

– Ты знаешь, что это не так.

– Морга́на уже приняли решение. Завтра ночью не останется ни одного Жнеца, кроме вас. Их не волнует, что он хороший.