– Морга́на ещё не дали обратную связь. Надо быть реалистами, Лили. Без их поддержки расправиться со Жнецами невозможно. Ты же видела, сколько их. И здесь собралась даже не четверть. Орден Жнецов слишком многочислен, я не справлюсь в одиночку. Я давно замарал свои руки кровью и больше не дорожу их чистотой, но дело совсем не в этом. Даже с поддержкой Морга́ны игра может быть грязной и кровавой. Я не знаю, насколько Морга́на могущественны. Но они точно смогут обеспечить твою безопасность.

– Дело в том, что я слабая и глупая, да? – спрашивает она, задрав подбородок. Он дрожит, как и сама Брукс. – Я никак не могу помочь тебе. Толку от меня ноль. Только мешаю.

– Не говори так.

– А разве это неправда? Из-за меня тебе пришлось превысить дозировку ND-1. Что если… тебе станет хуже?

– Со мной всё в порядке, – заверяю я её, подойдя ближе и заправив прядь волос ей за ухо. – Сыворотка пока никак не вредит мне.

Она порывисто обнимает меня, замирает на пару секунд, а затем произносит лишь одно слово:

– Ложь.

Брукс резко отстраняется, подхватывает юбку и скрывается за стеклянной дверью прозрачной ванной комнаты.

Сначала я не понимаю её действий. Пока не опускаю руку в карман брюк.

Футляр с пробиркой ND-1 и шприцем пропал.

Я медленно поднимаю голову. Брукс проворно набирает вещество в шприц, хотя её руки дрожат.

– Чёрт подери, Лили! – рычу я, в два шага преодолев расстояние и натолкнувшись на прозрачную преграду. – Открой грёбаную дверь! Даже не думай делать укол. ND-1 опасен, и ты вся в крови.

– О, так сыворотка всё же вредит тебе. Наконец-то ты сказал правду. Но не волнуйся, я ничем не заражусь, на первых порах ND-1 вылечит меня от любых болезней. А затем убьёт, так ведь? И теперь ответь, Кристофер, почему в футляре всего одна пробирка? Ты ввёл себе вторую сегодня? Поэтому тебя так долго не было?

– Открой грёбаную дверь!

Я ударяю плечом в стеклянный массив, и он сразу же идёт трещинами, но не раскалывается.

– Лили, остановись, мать твою!

После второго удара меня осыпает градом осколков, и я врываюсь внутрь. Но Брукс уже отшвыривает пустой шприц и смотрит на меня с вызовом. Только её бравада длится недолго.

Через несколько секунд Лили содрогается всем телом, прикрывает глаза, откидывая голову назад, и ванную комнату заполняет крик, наполненный болезненной агонией.

Я знаю, что она сейчас чувствует. Но одно дело испытывать эти ощущения самому. И совсем другое – видеть, как дорогой тебе человек корчится в муках.

Брукс фокусирует взгляд на мне, пытаясь выровнять дыхание. У неё не получается. Сине-голубые всполохи в её глазах слишком яркие, а под кожей пробегают чёрные разводы. И пусть она не превышала дозировку, но при первом уколе организм борется с препаратом так же отчаянно.

Глупо спрашивать, в порядке ли она. Нет, не в порядке. Я проходил через это много раз. И каждый раз ощущал, как заживо горят мои внутренности.

И сейчас, видя, как ей плохо, моё сердце разрывается.

– Зачем, Лили?

– Потому что только так я могу заставить тебя прекратить вредить себе, – отвечает она, тяжело дыша. – Своей жизнью ты не дорожишь, но дорожишь моей. И теперь ты знаешь, что я чувствую, наблюдая, как ты медленно убиваешь себя. Если ты умрёшь, Кристофер, я тоже умру. Просто знай это.

– Как глупо, – усмехаюсь я, делая шаг ей навстречу. – То есть ты считаешь, что только так я прочувствую то, что чувствуешь ты? А что я чувствовал, видя, как Элеонора прижимает к твоему горлу нож, ты не подумала? Что чувствовал, когда был заперт в подвале, не в силах тебе помочь, не зная, жива ты или умерла? Что чувствовал, находясь за многие километры от тебя, после того как убедил тебя в том, что ты убила меня? Ты правда ни разу не думала об этом? Стоило ли сейчас идти на такие радикальные меры? Думаешь, на приступе боли всё закончится? Нет, Брукс. Всё самое интересное только начинается.

Я оглядываю её с головы до ног. Мой тон становится язвительным:

– Тебе не жарко, любимая?

Её бьёт крупная дрожь. Обезумевший взгляд мечется по ванной комнате, не в состоянии сфокусироваться на мне. Вряд ли Лили поняла хоть слово из того, что я сказал. Теперь ей совершенно не до выяснения отношений.

– Чёрт… – выдыхает она, уже полностью одурманенная похотью, вызванной действием ND-1. – Что за…

Брукс стонет, оттягивая бретели платья.

– Что происходит? – бормочет она, прикладывая ладони к своим пылающим щекам. – Почему мне так…

– Душно? Задыхаешься? Вся горишь? Хочешь трахаться?

На последнем слове её взгляд вспыхивает яростью и животным голодом. Подхожу вплотную и сдергиваю с неё лиф платья.

Если не дать ей желаемого, то приступ боли вернётся и будет ощущаться в разы сильнее.

– Расслабься, Брукс. Скоро тебе будет очень хорошо. Раз уж ты решила проверить ND-1 на себе, не стоит бороться с побочными эффектами. От этого станет только хуже. Просто дай себе волю и делай то, что хочешь. Но сначала нам нужно смыть с себя кровь.