Она такая горячая и влажная. Такая порочная сейчас. Готовая на всё. Это охренеть как возбуждает.

– Быстрее, – бормочет она, держась за мою шею. – Сделай это, Кристофер. Быстрее. Трахни меня.

– Проклятье, – выдыхаю я, резко качнув бёдрами.

Каждое движение внутри неё – это грёбаный ад помноженный на вожделенный рай. Мышцы моего пресса напрягаются. Жар стекает к паху, и я чувствую, что если не остановлюсь, то скоро кончу. Но я продолжаю трахать её так, как она просила. Жёстко. Быстро. Грязно.

Её крики звенят в моих ушах, заставляя кровь бурлить. Брукс сжимается вокруг меня, и я шиплю. Моя грудь часто вздымается, но воздух явно не доходит до лёгких. Голова плывёт. Остаётся лишь звериный голод – и хочется трахать её так, чтобы треснула эта долбаная стеклянная кабина.

– Сильнее! – требует Лили, раздирая мою кожу в кровь. – Кристофер, сильнее!

Я подхватываю её под ягодицы и поднимаю себе на бёдра. Брукс окольцовывает меня ногами, припадает к моей шее. Её губы порхают по моей коже, и в ответ я хрипло рычу. Подбрасываю её, одновременно двигая бёдрами, и Лили ритмично подскакивает в моих руках, опускаясь точно на член. Принимая его по самые яйца. И не переставая громко стонать.

Место соприкосновения наших тел горит и пульсирует. Проникновения становятся жёстче и глубже. Лили уже близко, я знаю. Чувствую, как она дрожит, сжимая меня ещё сильнее.

– Кристофер! – выкрикивает она, откинув голову назад. – Кристофер!

Я вцепляюсь в её талию и ритмично насаживаю на себя. Шлепки мокрой плоти о плоть и наши стоны вибрируют в пространстве, пропитанном запахом секса. Обычно я не скуплюсь на грязные выражения, но сейчас из моего рта не вылетает ничего, кроме стонов и хриплых рыков. Я словно озверел. Хотя с ней я всегда такой. От её запаха, кожи и криков я дурею. Хочу её, её тело и разум. Хочу всецело владеть ею. Знать, что она только моя – и это никогда не изменится.

Смотрю на её лихорадочный румянец, на закушенную губу, вновь и вновь погружаясь её тугую, горячую, влажную плоть. От созерцания того, насколько Брукс сейчас развратна, моя кровь словно закипает.

Лили сотрясается всем телом, захлёбывается криками – и я ощущаю, как её внутренние стенки ритмично сокращаются, приводя меня в полубредовое состояние. Моя собственная разрядка наступает секундой позже. Я едва успеваю вытащить, как токовый разряд простреливает позвоночник, мышцы пресса сводит, жар проходит по члену – и оргазм ударяет в голову.

Немного отдышавшись, аккуратно ставлю Брукс на ноги. Она повисает на моей шее, тянется к моим губам и сама раздвигает их языком. Когда он касается моего, из меня вырывается хриплый стон.

– Ещё, – шепчет Лили и чуть оттягивает мою нижнюю губу. – Ещё.

Разворачиваю её и толкаю лицом к стене. Брукс упирается в прозрачную поверхность руками и прогибается в пояснице, не оставляя мне ни единого шанса.

Наматываю её волосы на кулак и оттягиваю голову назад.

– Раздвинь ноги.

Она послушно расставляет их, и я с размаху шлёпаю по её влажной киске, выбивая из Лили протяжный стон. Она призывно раскачивает задницей, словно напрашиваясь на хорошую порку. Дважды ударяю по подтянутым ягодицам, оставляя парочку красных отметин. И эта картина прекрасна, чтоб меня!

– Пожалуйста, Кристофер, – вновь молит Брукс, заставляя меня застонать.

Когда я вхожу в неё, в голове стучит лишь одна мысль: если ради неё придётся разрушить целый мир – я готов.

Кристофер

– Мистер Хейз, миссис Хейз, – Энджи склоняется в глубоком реверансе, – с возвращением.

Мы с Лили даже не переступили порог дома. И раз Энджи вышла встречать нас к воротам, значит, принесла послание от Морга́ны. Знал бы – постарался бы вернуться раньше.

Но мы с Брукс и так слишком задержались в ванной комнате, поэтому не могли рано уехать. После ошеломительного секса всё же пришлось вернуться в реальность, одеться и выйти к Жнецам.

Впрочем, пробыли на банкете мы относительно недолго. Произнесли пару тостов, приняли поздравления, немного прошлись по залу и покинули особняк Питерсона.

– Откуда ты знаешь, что мы… – Лили осекается и хмуро смотрит на так называемую подругу. – Ах да, – она машет рукой. – Слухи быстро расходятся.

– Переоденься и зайди к Лео. Объясни ему ситуацию, пусть обследует тебя, – обращаюсь я к ней. – Потом иди в свою комнату. Я приду позже.

Брукс кивает, желает Энджи спокойной ночи и направляется к дому.

– Чем обязан? – спрашиваю я у Энджи.

– Может, найдём более укромное место для разговора? – предлагает она.

– Поговорим в кабинете.

– Хорошо.

Итан идёт за нами, но я прошу его проконтролировать, чтобы Лили выполнила мою просьбу и сходила к Лео.

– Вам жаль, мистер Хейз? – спрашивает Энджи, когда мы входим в кабинет Левингтона.