– Не говори с ним, – холодно отзывается Кристофер, приблизившись к сбившимся в кучу Жнецам.

– И с кем мне говорить? С тобой? Да кто ты вообще такой?

– Тот, кому вы вскоре станете служить верой и правдой.

– Это угроза? Думаешь, на нас сработают такие дешёвые приёмы?

Кристофер усмехается, и эта усмешка не сулит ничего хорошего, но Жнецы всё ещё не воспринимают его всерьёз. Оскорбления и обещания жуткой расправы сыплются на него как из рога изобилия. И лишь когда Кристофер манит одного из телохранителей рукой и забирает у него крохотный чемоданчик, Жнецы постепенно замолкают.

Но делают они это скорее из любопытства, чем из страха. Я вообще начинаю думать, что эти ублюдки совершенно не опасаются за свои жизни, считая, что никто на свете не посмеет им навредить. Мне бы их самоуверенность.

– Вы называли себя Жнецами, собирали «дань» и думали, что вам всё сойдёт с рук, – спокойно произносит Кристофер и открывает миниатюрный кейс. – Но за все свои действия люди должны нести ответственность. Пришёл ваш черёд платить по счетам.

Когда Жнецам предстаёт содержимое кейса, они вновь начисто забывают о манерах.

О да, эти ублюдки прекрасно знают, какую именно сыворотку им хочет ввести Кристофер. И вот теперь они, наконец, начинают по-настоящему паниковать.

Кристофер

Передать шесть доз сыворотки Питерсону, чтобы он вколол их своим телохранителям, было верным решением. Пять Итан ввёл главным охранникам в особняке Левингтона, чтобы они контролировали оставшийся в доме персонал. Так что, после того как введу препарат двадцати Жнецам первого круга, у меня останется только двенадцать. Нужно приберечь их на всякий случай.

Наблюдение за показателями Итана настолько ужаснуло Андерсона, что теперь о пополнении запасов ND-2 и речи быть не может. Лео сказал, что этот препарат ещё опаснее, потому что вызывает сильные нарушения в психике и мозговой деятельности. ND-2 не просто превращает человека в марионетку, а постепенно стирает его личность. И затем так же, как и ND-1, начинает уничтожать весь организм изнутри.

Если бы он только знал, что и сам является подопытным…

Работоспособность Лео пока не снизилась. Но вот его моральные принципы изменились, и теперь он больше не хочет заниматься производством сывороток.

Бедняга уже несколько дней места себе не находит, потому что разочарован в своих способностях. Всё время проводит за анализом данных и пытается создать антидот, чтобы свети побочные эффекты к минимуму.

Мы оба знаем, что полностью последствия не убрать. Лео уже трижды порывался уничтожить мои запасы ND-1. А их и без того осталось не так уж много.

– Ты пожалеешь об этом, – шипит Брайт, когда игла входит ему под кожу. – Говоришь, за свои действия нужно платить? Тебе тоже не сойдёт это с рук. Будь ты проклят!

– Заткните их всех, – коротко бросаю я, и охранники заталкивают в рот Жнецам кляпы.

Провакцинировав двадцать приглашённых Жнецов, я приказываю охране не спускать с них глаз и возвращаюсь к Лили.

– Идём, – протягиваю ей руку.

– Комната ожидания готова. Там есть всё необходимое, – лебезит перед нами Томас. – Идёмте, я провожу вас. Фред уже прибыл.

Он мягко разворачивается и устремляется прочь из зала. Следуем за ним, оставляя позади яростное мычание пока ещё строптивых Жнецов. Максимум через час они запоют по-другому, а пока пусть возмущаются на здоровье.

Итан замыкает нашу четвёрку, и сейчас я рад, что взял его с собой. Со мной что-то не так. Видимо, последствия превышения дозировки ND-1 всё ещё дают о себе знать.

Когда мы поднимаемся на второй этаж, приступ дурноты становится почти нестерпимым. Зрение расплывается, и меня чуть ведёт в сторону.

– Ты в порядке? – сквозь гул в ушах доносится взволнованный голос Брукс, и я понимаю, что застыл посреди коридора.

– Да, всё хорошо, – глухо отвечаю я, доставая телефон. – Просто вспомнил о важном звонке. Иди с Итаном. Я скоро подойду.

Она колеблется с пару секунд, затем кивает. Брукс, Томас и Итан продолжают путь до отведённой нам комнаты, а я смотрю им вслед, пытаясь совладать с крупной дрожью, которая охватила всё тело.

Стоит сделать шаг – острая боль пронзает внутренности, а телефон вылетает из рук. Резко наклоняюсь вперёд, прикладывая ладонь ко рту.

Вот он – первый звоночек. Расплата, о которой говорил Андерсон.

На языке расцветает привкус металла – и я кашляю кровью. Не переставая отплёвываться, подбираю телефон, добираюсь до первой двери и вваливаюсь внутрь. Там никого нет, что и становится моим спасением. Никто не должен видеть меня в таком состоянии.

Дойдя до ванной комнаты, я склоняюсь над раковиной, включаю воду и подставляю лицо под ледяную струю. Легче не становится, но нужно смыть кровь. Надо позвонить Лео и спросить, как убрать эти симптомы. Возможно, он нашёл решение.