– Слушай, а ты волновался, когда только начинал свою карьеру? – спрашиваю, потому что мне всегда было это интересно. – Насколько я знаю, ты рос в обычной семье. Не бедной, но и не особой богатой. А когда стал знаменитым, тебя начали приглашать на всякие грандиозные мероприятия. Ты хотел понравиться этим людям? Там ведь собиралась элита общества. Наверняка это было волнительно. Или тебе было всё равно?

Кристофер отводит взгляд. Когда он вновь возвращает его на меня, то я отчётливо вижу в нём смесь грусти и презрения.

– Они просто мусор, – холодно отвечает Хейз спустя пару минут молчания. – Все они. Эти люди рукоплескали мне, пока я блистал на сцене. Но стоило упасть, как их улыбки превратились в язвительный оскал. Обожание обернулось насмешками, презрением и игнором. Как ни странно, но люди больше любят провал своего кумира, нежели его успех. Когда я вновь обрёл популярность, они снова решили со мной сблизиться. Вот только я уже не был тем, кто принимает гнилую лесть за искренность. Пусть его методы и были жестокими, но Левингтон на многое открыл мне глаза.

– Ты не ненавидишь его?

– Это сложно, Брукс. Он многое утаивал и врал мне, но никогда не скрывал, что просто использует меня. Если так подумать, то среди всего этого напыщенного сброда, Генри был тем, кто хоть как-то обо мне заботился, пусть и делал это лишь ради своей выгоды. Однако это не означает, что я испытывал к нему тёплые чувства. Он был жестоким ублюдком. Остальные Жнецы ещё хуже, Лили. Не стоит заискивать перед ними. Но не нужно их недооценивать. Они очень опасны. Сегодня ты должна выглядеть и вести себя так, чтобы они не разглядели в тебе лёгкую добычу. Однако и провоцировать их нельзя. Если кто-то разозлит тебя или заставит чувствовать себя неудобно, просто промолчи. Не груби никому. Не давай волю эмоциям. И всё время держись возле меня. Не отходи, поняла? Итан тоже будет рядом.

Перехватываю его руку, подношу к губам и оставляю на его пальцах невесомый поцелуй.

– Ты злишься, что я не выбрала побег?

– Нет. С чего бы? Ты вправе сама решать. Я ведь не могу посадить тебя на цепь и насильно отправить на другой конец света, – отвечает он одно, однако глаза говорят иное.

– Но хотел бы так сделать?

– Чёрт, Брукс. Перестань задавать ни к чему не ведущие вопросы и иди в душ. У нас мало времени.

– Слушаюсь и повинуюсь, хозяин, – расплываюсь я в улыбке, наблюдая, как на лице Кристофера проступает подозрение.

– Что Элеонора наплела тебе? – резко спрашивает он, укрепляя мою уверенность в том, что я приняла правильное решение не рассказывать ему.

– А при чём здесь она? Я ведь твой питомец, – беззаботно подкалываю я его, направляясь в ванную комнату.

Лишь когда за мной закрывается дверь, я выдыхаю и приваливаюсь к ней. Слёзы наворачиваются на глаза, и я смахиваю их, но они продолжают литься.

Будет сложно делать вид, что я не в курсе. Но я должна. Что стоит мой душевный комфорт, когда на кону столько жизней? Абсолютно ничего.

Мои эмоции, моя боль и желание узнать эту правду от Кристофера – подождут. Я тихо похороню их, буду играть свою роль, пока со Жнецами не будет покончено. Я отодвину все чувства на задний план, пока мои любимые люди не будут в безопасности.

Потом я постараюсь выяснить, знали ли мои родители, кто я такая. Хотя что это изменит? Они вырастили меня в любви и заботе. Я тоже их люблю – и любовь эта не исчезнет, какая бы правда мне ни открылась.

Если все мы выживем и вернёмся к спокойной жизни, я буду счастлива. Да, именно так. Обычная, тихая, мирная жизнь для всех – о большем я сейчас даже просить не смею.

Лили

Ни разу в жизни я не думала, что когда-нибудь надену подобное платье.

Чёрный, украшенный ажурным кружевом лиф хорошо облегает грудь, но проблема в том, что рукавов нет, а вырез между грудями очень глубокий. Приходится держать спину идеально ровно, чтобы ткань не смещалась в стороны. Это сложно, ведь автомобиль нещадно трясёт. Мы едем по какой-то лесной глуши, и «дорога» оставляет желать лучшего. Вряд ли лимузин создан для таких поездок.

Резко двигаться в этом платье и в обычных условиях опасно, а последние минут десять поездка напоминает изощрённую пытку. Если бы у меня была большая грудь, она бы давно сбежала за границы полосок ткани. Стоит наклониться, неосторожно повернуться или расслабить тело – и конфуза точно не избежать.

Спина полностью открыта, бретели, тянущиеся от лифа, соединяются на шее сзади. На их концах закреплён стоячий воротник из чёрных перьев, сетки и переливающихся бусин. Что-то подобное я видела в учебнике истории. Такие воротники украшали костюмы знати. И платье правда похоже на наряд королевы.