Кристофер качает головой, продолжая играть с моим дыханием, то ослабляя хватку на моей шее, то сжимая сильнее. Явно останутся синяки.

Я словно ловлю флешбэк из своего кошмара, вот только сейчас мне не страшно. Я помню, что он делал с моим телом и какое наслаждение мне это приносило. И всё же, когда он сжимает сильнее, на глазах выступают слёзы.

Когда я действительно начинаю задыхаться, Кристофер наконец разжимает пальцы.

– Чёрт… – шепчет он, водя ими по моим ключицам. – Почему это так возбуждает?

– Если возбуждает, то бери, – отвечаю и прогибаюсь в спине, чувствуя, как под его меняющимся взглядом в теле нарастает желание.

Теперь я знаю природу этой одержимости, и больше не считаю наши отношения нездоровыми. Возможно, как и говорила Элеонора, это не любовь. Но и не болезнь. Мы созданы друг для друга. Пусть и не по своей воле.

Пока что я не стану обсуждать это с Кристофером. Не просто так он скрыл от меня эту информацию. Велик риск, что, если расскажу сейчас, он помчится к Элеоноре и прибьёт её. А после такого у него не будет шансов выстоять против Жнецов. Даже если он вколет себе тройную дозу сыворотки.

Да и в данный момент я вообще не хочу разговаривать. Есть вещи поинтереснее разговоров.

– Предлагаешь себя в качестве лекарства? – Кристофер усмехается. – Если ты сейчас же не уйдёшь отсюда, всё может плохо закончиться.

– А если я не хочу уходить?

– Да я же… – он осекается, проводит рукой по волосам и шумно выдыхает. Его грудь тяжело вздымается. – Я же переломаю тебя.

Кристофер всё ещё пытается рассуждать здраво, но его голос пропитан не тревогой, а животной похотью, и мне плевать на слова.

– Я не боюсь.

– Лучше уходи, Брукс. Я не смогу долго сдерживаться.

– И не надо. Выпусти это.

Он делает шаг назад, словно возводя между нами стену, и вновь качает головой.

– Я боюсь, что сделаю то, о чём потом пожалею.

Это внезапное откровение даёт мне надежду, и я наконец произношу слова, крутившиеся в голове весь вечер:

– Делай то, что нужно, а страх оставь мне. С этой минуты я буду бояться за двоих. По-другому я тебе помочь не могу, так дай сделать хотя бы это. Я пришла, потому что нужна тебе. Если сейчас я могу облегчить последствия – не отвергай меня. Не отворачивайся и не бойся быть со мной любым. Мы пройдём через это вместе. Я люблю тебя, Кристофер. Тебя, а не какой-то выдуманный образ. И я не сбегу и не уйду, что бы ни случилось. Я буду рядом, слышишь?

Его глаза вспыхивают. Кристофер подаётся вперёд, но затем вновь отступает. Однако, хоть он и сделал это, ему не хватит выдержки, чтобы не наброситься на меня, если я останусь и проявлю инициативу. Раньше он всегда был тем, кто разжигал огонь между нами. Видимо, настала моя очередь.

Медленно развязываю пояс шёлкового халата и позволяю гладкой ткани соскользнуть с плеч. На мне остаются лишь кружевные трусики, и я откидываю волосы назад, чтобы открыть Хейзу полный обзор.

– Что ты делаешь? – севшим голосом спрашивает он.

Теперь в его взгляде не осталось и намёка на холод и не отстранённость, о нет. Он полон дикой жажды и первобытного желания взять меня прямо сейчас. И от этого у меня начинает пульсировать между ног. Дыхание учащается, думать становится сложно, и я шепчу:

– Я просто хочу тебя.

В подтверждение произнесённых слов берусь за тонкую полоску кружева и стягиваю трусики с бёдер.

– Чёрт, Брукс, – выдыхает Кристофер перед тем, как шагнуть мне навстречу и притянуть к себе.

Он жадно завладевает моими губами, проникает в рот языком – и меня словно бьёт токовым разрядом.

Наше дыхание смешивается. Горячее и будоражащее оно шумит в ушах, перекликаясь с бешенным стуком сердца. Губы Кристофера движутся на моих яростно и неистово, но в то же время сладко и трепетно. Он разжигает во мне огонь и сам воспламеняется всё сильнее.

Его стоны хриплые и рваные. Они отзываются в моём теле нарастающим возбуждением, и я дрожу, задыхаясь от удовольствия и нехватки воздуха.

Поднимаю руки в попытке обнять его за шею, но Кристофер перехватывает их и прижимает к стене над моей головой. Его ладони медленно скользят вниз – по рукам, груди, талии, бёдрам. Обжигающие прикосновения разносят по телу тысячи импульсов, заставляя меня трепетать.

Кристофер на мгновение отрывается от моих губ, и я вижу в его глазах растопившую лёд похоть. Настолько развратную, что мои щёки начинают пылать. Наверное, я выгляжу ещё более вызывающе, потому что не проходит и пары секунд, как мои губы вновь оказываются в плену его губ.

Кристофер впивается пальцами в мою задницу и сталкивает наши тела, не оставляя между нами ни миллиметра пространства. Его твёрдый член трётся о моё бедро, и Кристофер стонет мне в рот. Этот глубокий волнующий звук такой необузданный, сексуальный и греховный, что мой затылок немеет, а ноги слабеют. Сладкая истома растекается по телу, но Хейз крепко держит меня, не давая упасть.