— Ты справишься, — подбадривает она.
— Я не знаю, кто из этих женщин предательница.
Валентина прижимает палец к моим губам. Не имея возможности для переговоров, она утверждает:
— Просто доверься своей интуиции.
Мое беспокойство усиливается.
Она снова сосредотачивается на женщинах.
— Теперь, прежде чем Зара сделает выбор, вы должны сами выбрать ритуал. И это только ваш выбор. Если вы выживете, мы проведём именно тот ритуал, который вы выбрали.
Я кладу руку на живот. Желчь поднимается, и я ее сглатываю.
Пожалуйста, не заставляй меня снова кого-то убивать.
Пожалуйста, не заставляй меня снова кого-то убивать.
Пожалуйста, не заставляй меня снова кого-то убивать.
Я повторяю это снова и снова, но страх во мне растет.
Валентина указывает на бассейн.
Мужчина в белом халате и маске-черепе стоит на коленях у воды. Он что-то тихо и бессвязно скандирует.
Она заявляет:
— Вы можете выбрать Обряд Воды и Пламени. Это крещение в Преисподней. Или... — Она указывает на семерых мужчин.
Все они возбуждённо ласкают свои эрекции, на лицах запечатлены непристойные выражения.
Валентина продолжает:
— Или вы можете выбрать Обряд Связывания Плоти. Тогда эти семеро вобьют в тебя Преисподнюю.
Я смотрю на Валентину с открытым ртом.
— Не на меня смотри. Смотри на них, — приказывает она.
Я снова сосредоточусь на женщинах.
Мария окидывает взглядом каждого из мужчин с ухмылкой на лице.
— Я выбираю Связывание Плоти весь день и всю ночь. Можешь оставить себе Воду и Пламя.
Ее ответ поверг меня в шок.
Валентина одобрительно улыбается.
— Отличный выбор, хотя в Воде и Пламени нет ничего плохого. — Она поворачивается к Амалии. — А ты? Что бы ты выбрала? Нет правильного или неправильного.
Амалия смотрит на мужчин с таким же интересом, как и Мария. Она заявляет:
— Связывание плоти. Без сомнений.
Тон Валентины становится суровым.
— Выбор есть выбор. Это твой выбор. Тебя никто ни к чему не принуждает.
Амалия резко отвечает:
— Да тут и нет выбора. Вода или мужчины? Я всегда буду выбирать мужчин и ту силу, которую они могут привнести в мое тело. Я с нетерпением жду своего посвящения. — Она поднимает подбородок, ее взгляд скользит по семерым мужчинам, затем бросает вызывающий взгляд на Валентину.
— Хорошо сказано, сестра, — похвалила Мария, затем облизнула губы, взглянув на мужчин.
Меня охватывает еще больший шок.
Валентина поворачивается ко мне. Она объявляет:
— Пришло время выбирать, Зара. Кто предатель? Кто достоин носить череп и бороться за место за столом, даже если он никогда туда не попадет?
Меня охватывает тошнота. Я смотрю на Валентину.
— Я не знаю. Я не могу решить. Пожалуйста, сделай это за меня.
— Нет. — Она поднимает подбородок и расправляет плечи. — Ты должна это сделать. Это приказ от Омни, а не от меня. Ты должна научиться полагаться на свою интуицию и доверять ей.
— Валентина...
Она прикладывает палец к моим губам.
— Больше никаких возражений. Теперь выбирай.
Внутри все перевернулось. Я подхожу к Марии, изучая ее, кажется, целую вечность. Она не дрогнула, пригвоздив свой высокомерный взгляд к моему, пронизанному тревогой.
Я встаю перед Амалией, уделяя ей столько же времени, изучая ее. Она смотрит на меня с тем же выражением, но в какой-то момент в ее глазах что-то промелькнуло, и я поняла, что это чувство вины.
Валентина спрашивает:
— Кто?
Я не медлю. Я показываю на Амалию.
— Она. Амалия. Она виновата.
— Это ложь! — протестует она.
Лицо Валентины озаряется удовлетворением и гордостью.
— Хорошая работа. Ты права.
— Правда? — говорю я с облегчением.
— Да, — она поднимает руку и щелкает пальцем в воздухе.
Появляется мужчина с пистолетом Глок и протягивает его ей.
Меня переполняет страх.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Нет!
Она протягивает его.
— А теперь убей ее.
— Почему я? — спрашиваю я.
Она сочувственно смотрит на меня.
— Зара, не я устанавливаю правила. Это приказ Омни.
Амалия отступает на несколько шагов и кричит:
— Я невиновна! Она неправа!
Валентина усмехается.
— Я точно знаю, что ты сделала, и Зара на сто процентов права. — она поворачивается ко мне. — А теперь пристрели ее.