— Всегда будет 666 членов, которые имеют место за столом. Откровение 13 относительно 666: Математические результаты «упоминания имени Бога напрасно» и «изменения времен и законов» требуют, чтобы за столом всегда было 666 членов, если только не произойдёт неостановимое нарушение баланса. В таком случае место должно быть заполнено на седьмую луну.

Признаюсь, я в замешательстве:

— Мне это кажется полной бессмыслицей. Математические последствия имени, времён и законов? У меня от этого мозг болит.

Она сдерживает улыбку и пожимает плечами.

— Я знаю. Но это то, что это символизирует, и то, что написал твой отец.

Я провожу рукой по лицу и спрашиваю:

— Ладно, а как насчет седьмой луны? Почему это важно?

Зара отвечает не сразу, а потом щелкает пальцами.

— Семь, тоже важное число, вроде 666.

— Да?

— Да. В Бытии 1 число семь представляет собой полноту и завершённость мира. Так что это имеет смысл.

Я бормочу:

— Или несчастье.

— Или удачу, — предлагает она.

На несколько мгновений между нами воцаряется тишина.

Губы Зары подрагивают.

— Твой отец увлекался колдовством?

— Насколько я знаю, нет, — отвечаю я, но неприятное чувство возвращается.

— Ладно, значит, седьмая луна. — Она переворачивает страницу и продолжает читать все правила.

Большинство из них посвящены верности и доверию братьям и сестрам. Затем мы доходим до поправки. Первоначальное правило гласило, что и мужья, и жены должны сидеть за столом. Мой отец добавил: «если только они не являются потомственными участниками», и написал рядом «поправка № 1».

У меня сводит живот. Я смотрю на Зару, чувствуя нарастающее беспокойство.

Она смягчает голос.

— Ты думаешь, твоя мама ничего не знала или всё-таки врала?

Моя грудь сжимается. Я признаю:

— Я хочу ей верить. Может, она не знала, а может, она не хотела в этом участвовать.

Напряжение наполняет воздух.

— Почему тогда отец вписал себя «по наследству», если считал это общество решением для мира между семьями? Разве он не хотел бы видеть маму рядом с собой?

Зара ничего не говорит, выражение ее лица полно сострадания.

— Она должна знать, — решаю я.

— Шон, ты не знаешь наверняка, — предупреждает она.

Я вскакиваю из-за стола.

— Я еду в Нью-Йорк.

— Сейчас? — удивляется Зара.

— Да, — я иду в спальню и накидываю на себя какую-то одежду.

— Шон, ты действуешь нерационально.

— Почему? Мне нужно поговорить с мамой.

— Шон, я не думаю, что твоя мама что-то знала. Похоже, ей тоже было больно постоянно вспоминать твоего отца и заставлять ее переживать его смерть. Это было нелегкое время для неё, знать, что ее мужа убили, и иметь двух маленьких детей, о которых нужно было заботиться одной.

Мое сердце забилось быстрее, а внутренности сжались.

— Да, я знаю, что ей было тяжело, но мне все равно нужно с ней поговорить.

— А что, если она ничего не знает, а ты заговоришь с ней о том, о чем не следует? Омни все равно узнают!

— Я придумаю, как поговорить с ней аккуратно, — заявляю я.

— Это невозможно.

— Возможно, — заявляю я, целую Зару в лоб и прохожу мимо неё.

— Шон, ты не можешь просто так улететь.

— Могу и я это сделаю, — заявляю я, выходя из квартиры.

Я пишу водителю в лифте. Через несколько минут я уже в машине, направляясь в частный аэропорт. Отправляю сообщение своему экипажу, чтобы он был готов, и когда мы останавливаемся на взлетной полосе, я быстро сажусь в самолет.

До Нью-Йорка лететь пару часов. Прямо с самолёта я еду в поместье семьи Марино.

Доступ на территорию у меня всё ещё есть, так что я быстро прохожу к главному входу. Там сталкиваюсь с отцом Данте — Анджело.

Его лицо светится радостью, когда он видит меня, и он ухмыляется.

— Шон! Что ты здесь делаешь? — Но он всё ещё в здравом уме и очень подвижен благодаря строгой программе тренировок и диете, на которой настаивает его дочь Арианна.

Я обнимаю его и отвечаю:

— Рад тебя видеть, Анджело.

Он обнимает меня в ответ и берёт мои щёки в ладони.

— Я нечасто вижу тебя. Я помню, когда ты был маленьким, а теперь посмотри на себя. Ты совсем вырос. Настоящий мужчина.

— Спасибо. Мама дома?

Он отпускает меня.

— Я думаю, она в гостиной.

Я киваю.

— Спасибо. Я найду тебя позже, хорошо?

— Конечно, — он похлопывает меня по руке.

Я прохожу мимо, направляясь по коридору и вхожу в гостиную.

Мама сидит за своим столом с ноутбуком. Она поднимает взгляд.

— Шон, что ты здесь делаешь?