Моя паника начинает отступать, но не уходит полностью. Я рычу:

— Я серьезно, Бёрн, если кто-то ее тронет...

— Никто не тронет твою жену. А теперь пошли, — он делает несколько шагов по коридору.

Я следую за ним.

Мы заходим в лифт, и он нажимает кнопку крыши.

Я спрашиваю:

— Зачем мы идем на крышу?

— Там наверху вертолет.

— Серьезно?

— Да, — отвечает он.

Через несколько минут мы пролетаем над Чикаго, а затем приземляемся в частном аэродроме. Мы садимся в самолет, и снова иллюминаторы на окнах закрыты, так что я не ничего не видно.

Я спрашиваю его:

— Когда вся эта секретность исчезнет?

— Когда ты сядешь за стол, — отвечает он.

— Но ты ведь знаешь, что происходит, раз у тебя есть место?

— Да, сынок, я знаю. Но у меня нет места за столом, — заявляет он.

Меня охватывает шок. Я смотрю на него с открытым ртом.

Он спрашивает:

— Почему ты так удивлен?

— Ты утверждаешь, что был лучшим другом моего отца. Почему бы тебе не сесть за стол?

— Мне он не нужен.

Я откидываюсь назад.

Он усмехается, а затем заявляет:

— Не все решают занять свое место.

— Почему бы тебе не сесть? — настаиваю я.

— Не все из нас созданы для этого. Мне нравится моя роль. Так лучше. По крайней мере, для меня. Но ты... — Он указывает на меня. — Тебе суждено занять свое место.

Я смотрю на него.

Он садится и снимает свой потрепанный берет. Он проводит руками по своим растрепанным рыжим волосам, затем говорит:

— Если ты не возражаешь, я немного устал и собираюсь немного вздремнуть.

— Да, без проблем, — бормочу я.

Он откидывает сиденье и закрывает глаза. Вскоре он начинает храпеть.

Я смотрю перед собой, постукивая себя по бедру, размышляя о том, во что вовлечена Зара, и клянусь, что если кто-то к ней прикоснется, я его убью.

Наконец, мы приземляемся и выходим из самолета. Это похожий коридор, как и в ночь инициации.

Мы подходим к двери, и Бёрн останавливает меня, когда я начинаю поворачивать ручку.

— Подожди минутку, сынок.

Я смотрю на него, приподняв брови.

Он достает карманный нож и говорит:

— Возможно, тебе это пригодится.

Во мне вспыхивает тревога.

— Зачем? Что они делают с моей женой?

Он качает головой.

— Ничего. Но возьми это. Твой отец дал мне это. Пришло время тебе его получить.

Ком встает в горле. Я провожу пальцами по кельтским узорам и вижу надпись. На нем выгравировано О'Мэлли.

Бёрн говорит:

— Теперь, он твой.

— Спасибо.

— Прежде чем ты туда войдешь, тебе нужно кое-что знать.

— Что? — спрашиваю я.

— Идет церемония.

— Если с моей женой...

— Хватит! — рявкает он, и его щеки вспыхивают бордовым румянцем.

Я замолкаю.

— Церемония не для твоей жены. Она просто наблюдает за ней. Но если зайдёшь, не вмешивайся. Понял?

Я киваю.

— Понял.

— Хорошо, теперь ты можешь свободно перемещаться, но не прерывай Церемонию Связывания Плоти.

— Связывание плоти?

— Да. Скоро поймешь.

— Они там кого-то сжигают? — спрашиваю я.

Он усмехается.

— Не совсем, но там, наверное, будет довольно жарко. — Он подмигивает.

Меня охватывает смятение. Все, что я знаю, это то, что я хочу попасть внутрь и убедиться, что моя жена в безопасности.

Он похлопал меня по плечу.

— Ладно, парень, хорошего вечера. Когда будешь готов уйти, просто возвращайся через эту дверь. Самолет доставит тебя домой.

— Хорошо, спасибо. — Я открываю дверь и захожу в неё.

Бёрн быстро закрывает её. Мне требуется минута, чтобы осознать, что я вижу.

Эротические звуки наполняют воздух. Мужские стоны, женские бессвязные звуки.

Волосы на моей шее встают дыбом.

Господи, это оргия.

Нет, это групповуха.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть... семь, мать его, мужчин.

Женщина выглядит измождённой, но явно не страдающей. Ее раскрасневшееся лицо ярко пылает. Кровать мокрая, и в настоящее время она пристегнута наручниками к изголовью, ее задница поднята вверх.

Двое мужчин вталкиваются в неё. Один под ней, другой сзади. Третий стоит рядом с ней, придерживая ее голову набок и засовывая свой член ей в рот.

Рядом с ними стоят еще четверо мужчин, лаская себя и ожидая своей очереди.

Я в панике оглядываюсь по сторонам, пока не вижу Зару.