— Откуда я знаю? — Он идет на кухню, хватает нож со стойки, возвращается и вскрывает коробку. Он достает один из моих свитеров.
— Похоже, это всё твоё.
— Что? Как, чёрт возьми, они смогли всё это перевезти?
Он встречается со мной взглядом.
— Как они всё это делают, Зара?
Хороший вопрос. Я не знаю, как ответить. Но я люблю свою квартиру. Я не собираюсь переезжать в мужскую берлогу Шона.
Я подхожу к другой коробке и протягиваю руку.
— Дай мне нож.
Он отдает.
Я открываю коробку, и сердце уходит в пятки. В ней еще больше моей одежды. Я закрываю коробку, кладу нож и поворачиваюсь.
— Я не переезжаю сюда, — заявляю я.
— Переезжаешь. Мы женаты, — бурчит он.
— И что? Это ничего не значит. Моя квартира гораздо лучше. Я вложила в неё кучу сил и она шикарная.
Он заявляет:
— Я не собираюсь жить под надзором твоего отца.
— Не будь смешным.
— Ты же прекрасно понимаешь, что это не шутки. Теперь, когда ты замужем за мной, твой отец не будет следить за тобой круглосуточно. К тому же, они не очень-то хороши, не так ли?
Я упираю руки в бока.
— О, да? А твоё наблюдение лучше? Как все эти коробки оказались здесь незаметно?
Он скрещивает руки на груди.
— Омни хотят, чтобы мы жили здесь. Иначе бы не стали перевозить твои вещи. Я не собираюсь им перечить.
— Это нечестно. Я столько сил вложила в обустройство своей квартиры, — жалуюсь я.
— Что не так с моей?
Я окидываю взглядом квартиру. Коричневые кожаные диваны, консоль с видеоиграми, почти голые бежевые стены.
Я показываю вокруг и говорю:
— Тут скучно! Ни одна женщина не хочет здесь жить.
— Это потрясающее место, — заявляет он.
— Ты не серьёзно.
— Серьёзно. И мы остаёмся, — говорит он, проходя мимо меня, снимая рубашку и направляясь в спальню.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, следуя за ним.
— Я устал. Приму душ и пойду что-нибудь поем.
— Шон, разговор не закончен. Я серьёзно. Я не хочу жить здесь.
Он резко поворачивается, и я врезаюсь в него. Он запускает пальцы в мои волосы, откидывает мою голову назад и нависает надо мной.
Я резко вдыхаю, задерживая дыхание и сжимая бедра.
Он шипит:
— Знаешь, что я делаю с маленькими строптивыми девчонками?
Я молчу. Внутри меня бушует буря.
Он продолжает:
— Думаю, самое время показать моей жене, что бывает, когда она меня провоцирует.
— Ну пожалуйста! Думаешь, ты тут один главный? А вот и нет! — выкрикиваю я!
— Всё, — он отпускает мои волосы, подхватывает меня и перекидывает через плечо.
— Отпусти меня, Шон!
Он фыркает, неся меня на кровать. Садится, укладывает меня себе на колени и задирает мне платье.
— Что ты делаешь? — хватаюсь за покрывало, сжимаю бёдра, но не сопротивляюсь. Моё тело жаждет чего-то нового.
Он гладит мои ягодицы, и мое дыхание становится прерывистым.
— Я показываю своей жене, кто здесь главный. И напоминаю ей о клятвах повиноваться мужу.
— Это дерьмовая часть клятвы, — бурчу я.
Он поднимает руку и шлепает меня по ягодице.
— Ох чёрт! — вскрикиваю я. Внутри меня вспыхивает огонь.
Другую руку он просовывает между моих бедер, погружает пальцы, и начинает двигать ими.
Стон срывается с моих губ.
— Шон, что ты...
Раздаётся ещё один звонкий шлепок, и жжение пронизывает меня.
— Маленькие вредины получают отпечатки моей ладони на своей попке, — рычит он и снова шлепает меня.
Я резко вдыхаю, меня накрывает волной желания.
Он шлепает меня снова и снова, пока я не становлюсь настолько мокрой, что, наверное, испачкаю постель.
Я крепче сжимаю одеяло и скулю.
— Всё ещё не хочешь жить здесь? — спрашивает он
— Мы всё равно не будем жить здесь, — упрямо отвечаю я.
Он скользит пальцем внутри и снова хлопает.
— О Боже!
— Блять. Ты уже такая мокрая, моя маленькая вредина. Почему же ты мокрая? — издевается он.
— Я не мокрая! — выпалила я.
— Не ври мужу! — снова хлопает. Моё тело взрывается от удовольствия и боли.
И по какой-то причине я хочу чтобы его ладонь отпечаталась на моей заднице. Не знаю почему. Точно так же как и с черепом. Просто знала, что он будет на мне.
Он двигает пальцем внутри меня и снова шлепает, пока волна эндорфинов проходит по мне, толкая меня к краю.
— О, черт! — кричу я, закатывая глаза и выгибая спину.