— Придётся. Иначе наши враги могут всё понять неправильно, — настаивает Нолан.

— Неправильно понять что?

Киллиан кипит:

— Что ты один из этих ублюдков, Росси к примеру.

— Или Бейли, — добавляет Нолан.

Финн рычит:

— Или, блять, Петров.

Я выпрямляюсь.

— Я не собираюсь прикрывать череп моего отца. Он его создал. Он его носил. Я тоже имею право его носить.

— Не будь глупцом, — добавляет Финн.

— Они украли. Это их проблема, не моя. И на этом разговор закончен, — отрезаю я.

Киллиан приказывает:

— Никуда ты не пойдёшь. Разговор не закончен.

— Пошёл ты! — кричу я и выхожу из спортзала, Брэкс следует за мной по пятам.

Мы садимся в его машину. Он бормочет:

— Ну, все прошло хорошо.

Все еще злясь, я выпалил:

— Заткнись, Брэкс. Я не хочу это обсуждать.

Он заводит двигатель и выезжает со стоянки.

— Ладно, Но ты влип по уши. И я тоже.

Я поворачиваюсь к нему.

— Что значит «и я тоже»?

Он стискивает губы, не отрывая глаз от дороги.

У меня мурашки по коже. Я спрашиваю:

— Что ты скрываешь от меня?

— Ничего, — отвечает он.

Я откинулся назад и изучаю его.

Он не моргает, просто молча ведёт машину.

У меня сжимается желудок.

— Понятно. Значит, теперь так, да? Мы оба будем частью Преисподней, но никогда не расскажем друг другу, что происходит?

На его лице промелькнуло чувство вины, но затем выражение стало жестче. Он взглянул на меня.

— Ты сам говорил, что не можешь делиться информацией. Вот и я тоже.

Я открываю рот, но тут же его закрываю. Отворачиваюсь к окну, удивляясь, как мы так глубоко вляпались в эту неразбериху.

Мой телефон вибрирует.

Я смотрю на экран и стону.

Данте: Что ты наделал, Шон?

Мой мобильный снова завибрировал.

Лиам: Срочно приезжай ко мне.

Данте: Нам нужно поговорить. Мы с твоей мамой все еще в городе. Это не просьба.

Лиам: Ты совершил большую ошибку. Нам нужно ее исправить.

Данте звонит. Я скидываю его. Лиам звонит. Тоже в игнор.

Брэкс отмечает:

— Они не отстанут.

Я закрываю глаза и откидываюсь на сиденье, понимая, что настоящая буря только начинается.

Брэкс высаживает меня у дома и спрашивает:

— Хочешь, чтобы я поднялся?

— Нет, не сейчас. — Я тянусь к двери, но мой телефон снова гудит. Я смотрю на него, и мой желудок падает.

Фиона: Ты женился на Заре?

На экране крупным планом изображены Зара и я, целующиеся после произнесения клятв, моя рука лежит на ее щеке, а обручальное кольцо полностью видно.

— Блять, — бормочу я.

Приходит еще одно сообщение.

Лука: Ты ходячий труп, Шон.

— Блять! Блять! Блять! — рычу я сквозь зубы.

— Что теперь? — спрашивает Брэкс.

Я показываю ему свой телефон.

— Дерьмо.

— Да. Самое настоящее дерьмо.

Тон Брэкса меняется на серьезный.

— Я бы не хотел оказаться в черном списке Луки.

— Ого, спасибо за поддержку.

— Извини.

— Пофиг. Всё равно он бы узнал, — говорю я, начиная открывать дверь, затем останавливаюсь. Я поворачиваюсь к Брэксу, утверждая: — Нам всё равно придётся как-то научиться делиться информацией. Иначе нас сожрут. Ты же понимаешь это, да?

Он кивает.

— Поверь мне, дружище. Мне это тоже не нравится.

Мы стукаемся кулаками, я выхожу из машины, поднимаюсь в свою квартиру.

Зара все еще спит. Я открываю жалюзи и хлопаю в ладоши, проговаривая:

— Пора вставать.

Она хлопает глазами.

— Что происходит?

— Вставай, — повторяю я и стягиваю с неё одеяло.

— Господи! Что за чрезвычайная ситуация! — Она садится на постели и смотрит на часы. — Шон, сейчас семь часов утра, воскресенье.

Я встаю перед ней и скрещиваю руки, глядя вниз.

— Да. И всё летит в тартарары.

Ее глаза расширяются, а лицо бледнеет.

— Мы что-то сделали не так для Омни?

— Нет. Всё хуже.

— Хуже? — беспокоится она.

— Да. Наш тайный брак больше не тайный. Наши родители все еще в городе и, вероятно, скоро приедут.

— Вот дерьмо!

— Да, это мягко сказано. Так что вставай, моя душа.

— Когда они приедут? — спрашивает она.

Я пожимаю плечами.

— Думаю, в ближайшие пятнадцать-двадцать минут.

Она стонет.

Я добавляю: