— Нет. Но ты справился. Ты не сорвал церемонию и не убил его. Но поставил на место. Это было правильно. Если бы убил, ну, это имело бы ужасные последствия. — Он снова сосредотачивается на дороге.

Холодок пробегает по моим костям. Признаюсь:

— Я мог его убить. Было очень трудно себя сдержать.

— Но ты проявил сдержанность, — добавляет Бёрн, въезжая в частный аэропорт и паркуясь рядом с самолетом.

Я открываю дверь, ступаю на асфальт и закрываю дверь.

Он опускает стекло и кричит:

— Повеселись.

Я оборачиваюсь.

— Ты не идешь?

— Неа.

У меня неприятное предчувствие.

— Почему?

— Не моё дело. Скоро увидимся. — Он нажимает на газ и уезжает.

Я делаю глубокий вдох, поднимаюсь по трапу и захожу в самолёт, гадая, что меня ждёт. Вхожу в салон и замираю.

Губы Зары дрожат от сдерживаемой улыбки, когда она видит меня.

Я расплываюсь в ухмылке.

— А ты что тут делаешь?

— Понятия не имею. Думаю, ты знаешь ровно столько же, сколько и я, то есть ничего, — весело отвечает она.

Я усмехаюсь и сажусь рядом. Наклоняюсь, чтобы поцеловать её.

Она отступает, ее глаза превращаются в щелочки.

— Почему от тебя пахнет духами?

Я стону.

— Брэкс потащил меня в стрип-клуб.

Щёки у неё заливаются румянцем. Она насмешливо скалится:

— Ну, это было мило с его стороны.

Я хмыкаю.

— Не волнуйся, я просто отбивался от женщин всю ночь.

Она бормочет:

— Конечно-конечно.

Я запускаю руку в её волосы и тяну голову назад.

Она ахает от неожиданности.

Я наклоняюсь к ее лицу.

— Не волнуйся, моя маленькая вредина. Единственная киска, которую я хочу чувствовать у себя на члене — твоя.

Она прикусывает губу, стараясь сдержать улыбку.

Я целую её в лоб, потом в нос, потом в губы. Провожу языком по её губам, пока внутри не просыпается знакомое томление.

Пилот говорит по громкой связи:

— Пожалуйста, пристегните ремни. Летим недалеко, но сегодня немного трясёт.

Я отстраняюсь, беру её ремень безопасности, застегиваю его, затем делаю то же самое со своим. Беру её руку и целую тыльную сторону:

— Итак, куда ты ходила?

Она отвечает:

— В тот новый клуб под названием Wave.

— И сколько парней к тебе клеилось?

Она ухмыляется.

— Много. Но сомневаюсь, что они переплюнули толпу голых женщин, которые пытались обтереться о тебя.

— Но никто этого не сделал, — заявляю я.

Она смотрит прямо в глаза.

— У тебя не было никаких танцев на коленях?

Признаюсь:

— Ни одного. Я ненавижу такие места.

— Конечно ненавидишь, — фыркает она.

Я вглядываюсь в неё и самым серьёзным голосом произношу:

— Я правда их ненавижу. Спроси у Брэкса.

Она фыркает.

— Ладно. Я уверена, что Брэкс скажет мне правду, — саркастически говорит она. — У вас двоих сначала бро, а потом шлюхи.

— Я не вру, Зара. Единственная женщина, которую я хочу, чтобы она терлась об меня, это ты.

Она некоторое время изучает меня, и, видимо, видит в глазах правду, потому что улыбается.

— Ну что ж, хорошо.

Я снова целую тыльную сторону ее руки.

— Да. Как думаешь, что всё это значит?

— Могу только гадать.

Самолёт поднимается в воздух, но не слишком высоко. Начинается турбулентность, нас сильно трясёт. Через пятнадцать минут пилот сообщает:

— Через пару минут мы будем на земле.

Шасси опускаются, и вскоре мы приземляемся.

— Ух ты, быстро, — бормочет Зара и глубоко вдыхает.

Я провожу большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, заявляя:

— Все будет хорошо.

Она поворачивается, улыбается и тихо говорит:

— Знаю. Но я рада, что ты со мной.

— И я, — признаюсь я, чувствуя, как сердце забилось сильнее.

Как только самолёт полностью останавливается, мы расстёгиваем ремни и встаём. Я веду её по тёмному коридору, такие мы уже проходили не раз. У самого конца я кладу руку на ручку двери и останавливаюсь. Я предлагаю:

— Может сбежим обратно на самолёт?

Ее глаза расширяются.

— Я думаю, у нас будут проблемы, если мы это сделаем.

— Как думаешь, кто-нибудь когда-нибудь пробовал? — спрашиваю я.

Она смеется.

— Сомневаюсь. Но не думаю, что нам стоит быть первыми.

— Полагаю, ты права. Ты готова, душа моя?

Она кивает.

Я снова целую ее руку и открываю дверь.