— Девичник? О чем вы говорите? Она уже замужем за мной, — заявляет он.

— Господи, вы двое и правда женаты. Всё, одевайтесь. Мы сегодня отлично проведем время без них, — утверждает Брэкс, и выражение его лица становится лукавым.

Фиона закатывает глаза.

— Пожалуйста, мы только рады побыть без вас. Пошли, Зара. — Она хватает меня за руку, таща через пентхаус в спальню. Она добавляет: — Кстати, у вас тут офигенно.

Мое сердце замирает от ее похвалы.

— Да. Шон проделал потрясающую работу, правда?

— Да. Я не думала, что он на такое способен. Это место намного круче, чем его старая берлога, — заявляет она и тянет меня в гардероб. Она пробегается по вешалкам с платьями, затем вытаскивает маленькое черное платье. — Надень это.

— Хорошо.

Она бросает взгляд на мою полку с обувью и выбирает пару шпилек.

— Вот эти. Пошли, сделаем тебе прическу и макияж.

Я смеюсь.

— Ты серьезно?

— Да. Все девчонки ждут. Пойдем.

— Девочки?

— Наши кузины. Ну, ты чего? Давай быстрее, не хочется опаздывать.

Мы заходим в ванную, и она выдвигает сиденье из-под туалетного столика, и я сажусь.

Она берет мою плойку и включает ее.

Я осторожно спрашиваю:

— Значит, ты больше не злишься на меня?

— Я всегда буду на тебя злиться. Ты и мой брат — идиоты, — заявляет она, а затем ухмыляется.

Я смеюсь.

— Но ты всё равно должна мне всё рассказывать, — добавляет она, пристально глядя на мое отражение.

Тревога закрадывается внутрь.

— Фиона, ты же не собираешься весь вечер это мусолить?

Она вздыхает.

— Нет. Мне не стоило поднимать эту тему. Не сегодня. Пошли. Пора готовиться.

Разговор переходит на лёгкие темы, всё начинает напоминать прежние времена, и часть меня испытывает облегчение. Хоть напряжение между нами ещё есть, приятно ощущать, что всё возвращается в норму.

Полчаса уходит на укладку, пока я крашусь. Потом я надеваю платье, шпильки, и тут в комнату заходит Шон.

— Он заставляет меня уйти, — говорит он.

— Не делай вид, будто расстроен, — отчитывает его Брэкс.

Шон притягивает меня к себе и целует, предупреждая:

— Веди себя хорошо сегодня вечером.

— Не думаю, что мне нужно об этом напоминать. — я фыркнула, внезапно почувствовав, что это не такая уж и хорошая идея. Я знаю, на что способны Брэкс и Шон, когда они разгуливают по городу. Поэтому я бросила на Брэкса угрожающий взгляд: — Вы двое, лучше ведите себя прилично. Помни, он уже женат.

— Да, да, да, — говорит Брэкс, махая рукой.

— Я серьезно.

— Не волнуйся. Со мной все будет хорошо, — заявляет Шон.

— Пошли, водитель уже внизу, — говорит Фиона, хватая мою сумку и протягивая ее мне.

Я оглядываюсь на Шона.

— Хорошего вечера.

— Веди себя хорошо, — повторяет он.

Я смеюсь.

— Это ты себя веди хорошо.

— Уже пообещал.

— Ага, конечно. Я знаю, что творится на мальчишниках, — говорю я.

— Перестань беспокоиться, — приказывает он.

— Ладно, — я встаю на цыпочки и целую его.

Мы расходимся, и вскоре я оказываюсь во внедорожнике Фионы. Через пятнадцать минут мы подъезжаем к одному из новых клубов.

— О, я слышала, это место шикарное, — восхищаюсь я.

— Да. «Wave» сейчас в топе. Кинсли и Кайли, конечно же, уже были здесь, — добавляет она с ухмылкой.

— Ну конечно. Где они?

— Все уже внутри, — отвечает она.

Мы выходим из машины и подходим к очереди. Фиона ведёт меня прямиком к входу.

— Привет, Джейсон, — мурлычет она

Вышибала осматривает нас. Его бицепсы выпирают из-под обтягивающей футболки. Его черные брюки идеально его облегают. Он окидывает меня взглядом и спрашивает:

— Фиона, кто эта сексуальная женщина с тобой?

Она обнимает меня.

— Это моя невестка, Зара.

Он съеживается.

— Эх, замужняя женщина.

— Да. Прости, она не для тебя, — напевает она.

Я смеюсь.

Он отводит красную ленту.

— Хорошего вечера, дамы. Только не делайте ничего, чего бы не сделал я.

Фиона ухмыляется.

— Не волнуйся.

Мы заходим в клуб. Музыка гремит так, что я чувствую, как она вибрирует во всем моем теле. Мы осматриваем помещение, и она указывает.

— О, вот они, — Фиона ведет меня в VIP-зону.

Шэннон, Кинсли, Кайли, Мария и еще дюжина женщин Ивановых и О'Мэлли уже там. Часть меня радуется, что она пригласила только молодёжь. Не то чтобы я не любила своих тетушек и маму, но между нами всё ещё не всё гладко.