— Слушай, Шон, я ничего не знаю. — Она указывает на дверь. — Ты собираешься открыть ее и выпустить меня, или мне придется выйти со своей стороны?

Я смотрю на нее мгновение.

— Ладно. Думаю, я выйду с этой стороны, — заявляет она, протягивая руку к двери.

— Не смей!

Она замирает, а затем медленно переводит взгляд на меня, надув губы и бросая на меня вызывающий взгляд.

— Ты же знаешь, что не стоит выходить с этой стороны машины. Это не самый безопасный вариант. Твой отец будет в ярости, — проговариваю я

— Ну, я сообщу отцу, что ты не оставил мне иного выбора, когда ты или твой водитель сдали меня, — резко говорит она.

— Я бы тебя не выдал.

— А ты бы не стал?

— Я когда-либо поступал так?

Её голубые глаза сверкают злостью.

Я делаю глубокий вдох и открываю дверь. Я выхожу, а затем снова тянусь к ней, но она игнорирует меня, выходит одна и протискивается мимо меня в дом.

Я следую за ней.

Мы проходим мимо швейцара, и она щебечет:

— Спасибо, что привез меня домой. Теперь можешь идти.

— Я сказал твоему отцу, что провожу тебя до квартиры.

Она саркастически фыркает.

— Да, конечно, я не разберусь без тебя. Я в безопасном месте. Пока! — говорит она, машет рукой и нажимает кнопку лифта.

— Перестань вести себя как маленькая засранка.

— Перестань быть диктатором.

Я подхожу к ней ближе и крепко обхватываю ее за талию.

Она наклоняет голову, глядя на меня с раздражением.

— Серьезно, Шон? Всё нормально, ты можешь идти.

— Ты этого хочешь? — говорю я.

Лифт открывается. В нем никого нет. Зара заходит и отвечает:

— Да, хотелось бы.

— Нет, не хотелось бы, — заявляю я, вставая рядом с ней и нажимая кнопку восьмого этажа.

Двери лифта закрываются, и мы поднимаемся в тишине, но напряжение между нами растет.

Зара упряма, но мне все равно. Я узнаю, что она скрывает от меня насчёт этого Джона Смита.

Лифт останавливается, и двери открываются. Она выходит из лифта, и я следую за ней. Дойдя до двери своей квартиры, она достает ключ. Она быстро смотрит на меня, снова машет рукой.

— Пока! Тебе пора идти.

Я остаюсь на месте.

Она открывает дверь в свою квартиру и пытается закрыть её, пока я не успел войти, но я толкаю дверь шире и захожу за ней.

— Я не приглашала тебя, Шон, — заявляет она.

Я закрыл дверь, заявив:

— Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что ты скрываешь.

— Еще раз говорю, я ничего не скрываю, — говорит она, бросая ключи и сумочку на стол, а затем неторопливо направляется в свою спальню.

— Скрываешь, — настаиваю я.

— Нет, это не так. А теперь убирайся из моей квартиры.

— Нет.

Она разворачивается ко мне.

— Это уже перебор. Я сказала тебе уйти, и я это серьёзно. Я не собираюсь терпеть, чтобы ты сидел здесь и всю ночь меня допрашивал у меня же дома. Мой отец поручил тебе проводить меня до двери, и ты это сделал. Спасибо большое. А теперь можешь идти. — Она скрещивает руки и сверлит меня взглядом.

Я не двигаюсь.

— Ты ничего не добьёшься этим разговором, Шон. Пожалуйста, уходи, — говорит она более мягким тоном.

— Зара, почему этот мужчина был в пабе?

Она качает головой.

— Я не знаю. — Она поворачивается и идет в свою спальню.

Я следую за ней.

Она расстегивает молнию на платье, и оно соскальзывает с ее тела, обнажая фиолетовый бюстгальтер и стринги.

Я замираю. Мой член твердеет до боли. Мой голос срывается:

— Чёрт возьми. Что ты делаешь?

Она оглядывается и бросает на меня многозначительный взгляд.

— Я собираюсь спать. А ты что делаешь?

У меня пересыхает во рту.

Её взгляд становится твёрже. Она продолжает:

— О, ты всё ещё у меня в квартире, хотя я уже дважды сказала тебе уйти. Прости, если ты не понял намёка. Позволь мне повторить ещё раз. Не забудь закрыть дверь с той стороны, когда ты будешь уходить. — Она идет через комнату, снимая серьги и кладя их в шкатулку для драгоценностей.

Я смотрю на ее задницу, тяжело сглатываю и невольно бормочу:

— Господи Иисусе.

Я видел Зару в бикини раньше, но никогда в таком виде. Я никогда раньше не оказывался в её спальне один, да ещё и злой, сгорая от необходимости выпустить пар, пока она почти голая.

Она заводит руки за спину, расстегивает бюстгальтер, скользит из него, а затем скрещивает руки на груди. Поворачивается ко мне лицом и выгибает брови.

— Ты не против? Это моя спальня, в конце концов.

Мой член болезненно давит в молнию. Я бормочу: