— Хорошая работа, сестренка, — сказал Гуннар, делая какой-то издевательский акцент на слове «сестренка», и мой мозг буквально закоротило от воспоминания о его прикосновении к внутренней стороне моего локтя. Он сделал его еще более запретным.

Гуннар встал из-за стола с газетой под мышкой.

— Сядь, Гуннар, — сказал король. — Нам нужно кое-что обсудить.

— И это необходимо сделать сейчас? — спросил Гуннар, взглянув на часы.

— У тебя есть дела поважнее? — спросил король.

— Ты даже не представляешь, Отец, — сказал Гуннар, и мы с мамой слегка отступили назад, словно надеясь выйти за пределы досягаемости взрыва.

Королевская борода с проседью не могла скрыть стиснутых челюстей.

— Сядь, — сказал он, и наступил дикий момент, напряженный и взрывной, когда Гуннар не захотел садиться, а король стукнул кулаками по столу. И казалось, что в королевской столовой может разразиться война.

Мама открыла рот, как будто собиралась пробраться прямо в это ужасное, наполненное угрозой пространство между королем и принцем, но я сжала ее талию, вероятно, спасая ей жизнь.

Гуннар даже не присел, а прислонился к стулу, но королю этого показалось достаточно, и угроза насилия миновала, но задержалась ненадолго на волосах у меня на затылке. Звенела в мышцах вокруг моих коленей. В пространстве между моим желудком и сердцем.

Как Гуннар жил так, я даже представить себе не могла.

Я взглянула на маму, и она улыбнулась, как в детстве, когда в доме отключали электричество. Все в порядке. Все в порядке.

Эта улыбка была фальшивой.

— Бренна, пожалуйста, сядь, — сказал Король, и я села так быстро, что чуть не опрокинула стул. Мне не нравился этот парень, но он все равно был королем, понимаете?

Моя мама, с гораздо большей элегантностью, заняла свое место в конце стола. Король подтолкнул статью через стол ко мне.

— Это действительно впечатляет. Я и понятия не имел, что тебя так интересуют аспекты политической жизни Васгара.

— Я заинтересована в том, чтобы помочь нашим гражданам. В защите наших ресурсов. Я не уверена, насколько это политизировано.

— Все дело в политике, — сказал Гуннар.

Король бросил на Гуннара быстрый взгляд, но продолжал говорить.

— На следующей неделе после нашей свадьбы состоится королевское турне по Бринмарк-саунд.

Я посмотрела на короля, потом на маму.

— Я возвращаюсь в юридическую школу.

— Мне нужно, чтобы ты отложила свое возвращение в школу на неделю, чтобы отправиться в королевское турне.

Я вам нужна? подумала я. Я не хотела, чтобы это выглядело привлекательно, но так оно и было.

Васгар нуждается во мне.

— Отлично. Ты можешь подменить меня! — с надеждой заявил Гуннар.

— Она будет сопровождать тебя, — сказал король.

— Что… что я буду делать? — спросила я. — Потому что у меня действительно есть кое-какие идеи. Я знаю, что много говорят о правах на нефть и о том, что есть иностранный интерес, но я думаю, что если мы улучшим рыболовство…

Король засмеялся. Вежливо, но все еще смеясь, он произнес:

— Это всего лишь турне. Чтобы показать местным жителям, что дворец вкладывается. И заинтересован.

— До тех пор, пока мы не продадим эти права на нефть России, — сказал Гуннар.

Король не обратил на него внимания.

— Вы будете в центре махать рукой. Пусть вас сфотографируют. Поговорите с местными. Все очень просто! Но я верю, Бренна, что ты будешь прекрасным послом в этом регионе.

Я прекрасно понимала, что вся эта поездка только для того, чтобы пустить пыль в глаза. Но то была пыль в правильном направлении. Это был шанс узнать свои возможности и, возможно, вернуться и донести мысли до людей. Это был шанс заглянуть прямо в суть вопроса, который должен был привести к кризису в моей стране, и определить направление, в котором мы будем действовать.

Это предложение звучало… удивительно. Это было похоже на ту работу, которую я хотела делать. Или, по крайней мере, первый шаг к работе, которой я хотела заниматься.

— Я в деле, — сказала я. — Я так рада. Я в деле однозначно!

Гуннар смотрел на меня через стол так, словно у меня с лица взметнулись крылья.

И это было все, что я могла сделать, чтобы не хлопать в ладоши и не визжать от возбуждения перед лицом его незаинтересованности в данном вопросе.

— Может, Гуннару и не надо ехать, — вмешалась мама. — Я уверена, что Бренна справится…

— Я не пропущу это, — произнес Гуннар. — Четыре дня в проливе Бринмарк? Идеальное сочетание. И это все? — спросил он отца.

— Энн Йоргенсон пришлет вам все необходимое.

— Мне нравится Энн, — сказала я, памятуя о нашей с ней встрече на гала-ужине.

— Конечно, — пробормотал Гуннар.