Я взглядом пригвождаю Дамиано к месту.

– Пусть Вито подождет меня здесь. Я займусь им, когда вернусь.

– Я пойду с тобой, – бормочет Дамиано, поднимаясь на ноги.

– Мы тоже такое не пропустим, – заявляет Дарио, и Франко, Ренцо и Дарио тоже встают с места.

Это происшествие не испортит моих отношений с Дамиано, но я не могу гарантировать, что Вито доживет до утра.

Когда мы выходим из комнаты, Дамиано приказывает Карло:

– Когда Вито придет, скажи, чтобы подождал нас здесь.

– Хорошо, босс.

Мы выходим из дома, и, увидев, что машина Дарио припаркована за нашей, я говорю:

– Дарио, ты за рулем.

Я сажусь рядом с водителем, а Дамиано, Франко и Ренцо забираются на заднее сиденье «Гелендвагена».

Дарио заводит двигатель, и я диктую адрес. Внезапно из динамиков начинает громыхать опера, и я вопросительно смотрю на Дарио, пытаясь понять, что это за фигня.

Дарио убавляет громкость до приемлемого уровня, а затем объясняет:

– Ну я оторвался по пути сюда.

– Под оперу? – уточняет Ренцо. – Ты охренеть какой странный.

– Спасибо, – шутливо благодарит Дарио.

– Это был не комплимент, – бормочу я.

Через пятнадцать минут Дарио останавливается перед домой Виттории, но я даже не жду, когда он выключит двигатель. Я вылезаю из машины и на полпути к входной двери слышу у себя за спиной шаги моих друзей.

Я колочу в дверь кулаком, и через несколько секунд слышу голос Виттории:

– Кто там?

– Анджело.

Виттория бормочет что-то, чего я не могу разобрать, потом открывает дверь. При виде нашей пятерки Виттория вскрикивает и пытается захлопнуть дверь.

Я быстро вставляю ногу в дверной проем и распахиваю дверь.

Виттория пятится назад, черты ее лица напряжены от тревоги.

– О господи! Я не знаю, что натворил Джорджио. Я не имею к этому никакого отношения, – сбивчиво произносит она. – Его здесь нет.

Я хватаю ее за плечо и осматриваю – на руках и на ногах у нее синяки.

– Анджело, это старые, – произносит Дамиано, тоже заметив синяки.

Когда мы все заходим в дом, Виттория пятится от нас и при этом хромает.

– Почему ты, черт побери, хромаешь?! – рявкаю я.

– Я наступила на осколок стекла, – всхлипывает Виттория, глаза ее наполнены ужасом и блестят от слез.

Не раздумывая, действуя инстинктивно, я подхожу к Виттории и, подхватив ее на руки, словно невесту, несу к кухонному столу, который виден из прихожей.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и издает жалобный писк. Я чувствую, как сильно она дрожит, и когда я сажаю ее на стол, она хватается за мои руки, чтобы не потерять равновесие.

Я наполовину сгибаюсь над ней, ставлю руки по бокам от нее и смотрю ей прямо в глаза.

– Что произошло, когда сегодня сюда приходил Вито и его люди? – спрашиваю я голосом, извергающим пламя и пепел.

Слезы текут у Виттории по щекам, подбородок у нее дрожит. Я оторопело уставился на нее, как идиот, – никогда в жизни я не видел более очаровательного лица, чем то, которое находится сейчас передо мной.

Черт! Она чертовски хорошенькая, когда плачет.

Что-то в груди у меня смещается, я не раздумывая отодвигаю ноги Виттории, придвигаюсь ближе и, обняв ее, прижимаю ее голову к своей груди.

Я никого в жизни так не утешал, это совершенно новые для меня ощущения.

Ренцо откашливается и произносит:

– Мы подождем в гостиной.

Я слышу, как мои друзья выходят в соседнюю комнату, оставляя нас наедине.

Виттория отталкивает меня, и я неохотно делаю шаг назад. Она быстро вытирает слезы кончиками пальцев.

– Вито просто меня оттолкнул, – напряженным голосом отвечает она на мой вопрос. – Я упала и наткнулась на барный шкафчик. Стеклянная панель разбилась, и я порезала ногу. Потом они разгромили гостиную и ушли.

Все могло бы быть гораздо хуже.

– Какую ногу? – требовательно спрашиваю я.

– Правую, – шепчет Виттория, всматриваясь в мое лицо так, словно пытается разгадать тайну бытия.

Я делаю еще шаг назад, потом сажусь на корточки, беру в руки ее правую ногу и внимательно изучаю пластырь на пятке.

Убедившись, что эта рана быстро заживет, я выпрямляюсь во весь рост. Я окидываю взглядом каждый сантиметр ее тела и, подняв руку к ее плечу, провожу пальцем по одному из многочисленных синяков:

– Кто это сделал?

Я уже догадываюсь кто, но хочу услышать это от нее.

Виттория качает головой:

– Я ужасно неуклюжая.

Прищурившись, я смотрю на нее:

– Я убиваю людей за то, что они мне лгут.

Как только слова слетают с моих губ, я жалею о сказанном.

Виттория обхватывает себя руками и переводит взгляд с меня на прихожую.

– Зачем вы пришли?

– Дамиано сказал, что отправил своих людей разобраться с Джорджио.

– Джорджио здесь нет.

Я делаю глубокий выдох:

– Я знаю. Мы приехали, чтобы убедиться, что ты в порядке.