Секунду я сомневаюсь, но, понимая, что не могу прятаться в магазине весь день, со стоном выхожу на улицу.

В тот момент, когда я ступаю на тротуар, задняя дверь автомобиля распахивается.

Господи, помоги мне!

– Садись, – произносит Анджело, когда я осторожно заглядываю внутрь.

Отче, неужели я чем-то Тебя огорчила? Мне начинает казаться, что Ты оставил меня.

– А-а-а… зачем? – дрожащим голосом спрашиваю я.

Когда Анджело смотрит на меня, красивые черты его лица искажаются от раздражения.

– На улице чертовски жарко, Виттория. Садись в машину.

Мне хочется заскулить, как щенок, но я выполняю его приказ. Когда я захлопываю дверь, Большой Рикки спрашивает:

– Куда вас отвезти, мисс Романо?

– М-м-м… В продуктовый магазин, чуть дальше по этой улице.

Я перевожу взгляд с затылка Большого Рикки на Анджело – он снова сосредоточился на чтении документа.

Все это ужасно странно.

Из-за нестабильной ситуации дома и необходимости видеться с Анджело Риццо гораздо чаще, чем мне бы хотелось, напряжение в моем теле достигает критической отметки.

Исходящее от Виттории напряжение звенит в воздухе.

На улице чертовски жарко, а она разгуливает в одежде, которая вполне подошла бы и для зимы.

У меня еще миллион дел до вечерней игры в покер, но я велел Большому Рикки проехать мимо собора, потому что знал, что сегодня утром Виттория зайдет к отцу Паризи.

Зная ее расписание, я легко могу за ней следить.

Но я вовсе не собирался возить ее по всему городу, как чертов таксист!

Впрочем, она моя будущая жена, так что пора мне привыкать о ней заботиться.

Когда мы поженимся, у нее будут водитель и охранник, которые будут отвозить ее куда ей нужно.

Не в силах сосредоточиться на договоре, который держу в руках, я сдаюсь и смотрю на красавицу, дрожащую от страха рядом со мной. Заметив, как крепко она сжимает пальцами цветок, я бормочу:

– Ты его погубишь.

Взгляд Виттории устремляется на меня.

– Я… что?

Я жестом указываю на ее руки:

– Ты погубишь цветок.

Виттория переводит взгляд на свои руки и тихо ругается:

– Блин. – Ослабив захват на увядающей гвоздике, она добавляет: – Строго говоря, этот цветок уже погубили.

Глядя на ее прекрасное лицо, я спрашиваю:

– Почему ты расхаживаешь по улице в такую жару?

Виттория снова устремляет взгляд на меня:

– У меня были дела.

Она теребит в руках гвоздику и, кажется не осознавая этого, начинает отрывать от нее лепестки.

– И эти дела никак не могли подождать? – Я задаю вопросы, только чтобы услышать ее мягкий голос.

– М-м-м… – Пальцы Виттории начинают двигаться быстрее, лепестки один за другим падают ей на колени. – По вторникам я всегда хожу к отцу Паризи. Я приношу ему домашнюю еду, и мы решаем, что я буду печь для чаепития после мессы.

Ну, разумеется, она кормит святого отца!

Виттория ненадолго замолкает, облизывает губы и продолжает:

– Я зашла в магазинчик Розы, чтобы сказать, какие цветы нужно приготовить к воскресенью, а теперь мне нужно купить ингредиенты для канноли, которые мы будем подавать после мессы.

Виттория наконец замолкает и делает отчаянный вдох.

Ее болтовня мне кажется увлекательной и даже… милой.

Тем временем гвоздика была уничтожена окончательно. Заметив это, Виттория в панике восклицает:

– Ой, простите!

Очевидно, боясь, что я накажу ее за беспорядок, который она устроила у меня в машине, Виттория судорожно собирает лепестки.

Большой Рикки находит место на парковке возле супермаркета, и я заявляю:

– Мы идем с ней.

– Что?! – шепотом вскрикивает Виттория, и в ее широко распахнутых глазах я вижу шок.

– Это не обсуждается, – произношу я и выхожу из внедорожника.

Должен признаться, что получаю огромное удовольствие от нашего общения.

Я жду, пока Виттория выходит из машины, и кладу руку ей на поясницу, из-за чего она чуть не подпрыгивает от страха.

Я не обращаю внимания на ее реакцию – полагаю, когда мы поженимся, она ко мне привыкнет.

Большой Рикки плетется где-то позади нас. Когда мы заходим в супермаркет, я беру тележку.

Виттория с недоумением смотрит на меня, но у нее не хватает смелости спросить, зачем я иду с ней за покупками.

Все взгляды устремляются на меня, и я чувствую, как по супермаркету прокатывается волна страха. Пока мы идем к отделу выпечки, люди разбегаются от нас в разные стороны, а Виттория нервно поглядывает на меня.

– Что тебе нужно купить? – спрашиваю я, чтобы она сосредоточилась на том, зачем мы пришли.

Виттория достает из сумочки листок бумаги и быстро собирает в тележку нужные ингредиенты.

Кассирша пробивает наши покупки, не поднимая глаз.