Виттория устремляет взгляд на меня, на ее лице отражается сильнейшее замешательство.

– Но п-п-почему?

Я решаю не врать и просто отвечаю:

– Ты невинна.

Виттория соскакивает со стола и отходит на шаг от меня, а потом снова бросает взгляд в сторону прихожей:

– Уходите, пожалуйста.

Я киваю и кричу друзьям:

– Пошли, парни!

Когда я выхожу из кухни, остальные четыре главаря «Коза Ностры» выходят в прихожую. Виттория держится настолько далеко от нас, насколько это возможно в небольшом пространстве.

Нужно как можно скорее увезти ее из этого дома, подальше от Джорджио.

Глядя на испуганное лицо Виттории, я прощаюсь:

– Скоро увидимся, piccola cerviatta.

На нашей свадьбе.

Выйдя из дома, я закрываю за собой входную дверь и следую за своими друзьями к «Гелендвагену».

– Сделай мне одолжение, не убивай Вито, – просит меня Дамиано, когда мы садимся в машину. – Он просто выполнял свою работу.

– Ладно, – фыркаю я.

Когда мы возвращаемся к Дамиано, я вхожу в особняк и кричу:

– Вито!

Через секунду тот выходит из кухни.

– Ты причинил боль Виттории, – рычу я. Увидев на лице Вито замешательство, я добавляю: – Виттория принадлежит мне.

Все эмоции исчезают с его лица, он даже не пытается ничего сказать в свое оправдание.

В нашем мире люди умирают и за меньшие проступки, поэтому, когда я достаю из-за спины пистолет, заткнутый за пояс брюк, Вито кивает и складывает руки перед собой.

– Скажи спасибо своему боссу за то, что я тебя не убью.

Я подхожу ближе и, целясь Вито в правую ногу, нажимаю на курок.

– Карло! – перекрикивает Дамиано вопль Вито. – Наливай бурбон!

– Такая движуха даже круче, чем надирать вам задницы в покере, – посмеивается Дарио, следуя за Дамиано и Франко в комнату, где мы играем в карты.

Ренцо хлопает меня по плечу:

– Давай! Один из нас должен утереть нос этому засранцу.

Я встречаюсь взглядом с Вито. Тот быстро выпрямляется и произносит:

– Спасибо, сэр. Я больше не повторю свою ошибку.

Кивнув, я захожу в комнату, беру у Карло стакан и проглатываю янтарную жидкость.

Когда Виттория станет моей женой, я убью Джорджио голыми руками за то, что он к ней прикасался, и только потом смогу сосредоточиться на своей чертовой работе.

Зайдя в собор, я иду по проходу, почти не обращая внимания на пустые скамьи.

Отец Паризи выходит из исповедальни и, заметив меня, спешит мне навстречу:

– Мистер Риццо, не ожидал вас здесь увидеть.

Я неверующий человек и меня нечасто можно встретить в этих стенах, поэтому его удивление вполне понятно.

Желая как можно скорее выбраться из собора, я спрашиваю:

– Мы можем где-нибудь поговорить с глазу на глаз?

– Вы хотите исповедаться?

Я со смехом качаю головой:

– Я совершенно не переживаю, что попаду в ад.

У меня за спиной Большой Рикки притворно кашляет, чтобы скрыть смех.

Отец Паризи, очевидно, разочарован моим ответом. Он жестом указывает на дверь:

– Можем поговорить в моем кабинете.

Я следую за святым отцом в заднюю часть собора и вхожу в его кабинет. Здесь так чертовски душно, что кожа у меня начинает зудеть.

Бросив быстрый взгляд на Большого Рикки, я приказываю ему:

– Подожди снаружи.

– Хорошо, босс.

Я закрываю за ним дверь и перевожу внимание на священника.

Отец Паризи смотрит на меня и осторожно интересуется:

– Если спасение души вас не интересует, то зачем вы пришли?

Я перехожу сразу к делу:

– Я собираюсь жениться и хочу, чтобы вы провели церемонию.

На лице старика проявляется изумление.

– Вот как? – Отец Паризи моргает, а затем облегченно вздыхает. – Это прекрасная новость! И когда же свадьба?

Наверное, он решил, что я собираюсь использовать приход в незаконных целях.

– Завтра вечером.

Чем скорее я с этим покончу, тем скорее смогу снова сосредоточиться на делах.

Отец Паризи удивленно приподнимает брови:

– Не ожидал, что так скоро. Свадьба будет здесь, в соборе?

Я качаю головой:

– Церемония пройдет в моем поместье. Буду ждать вас там в семь часов.

– А кто невеста? – спрашивает отец Паризи, подходя к столу.

– Виттория Романо.

Священник изумленно смотрит на меня, вся кровь отливает от его лица.

– Тори ничего не говорила мне о свадьбе.

Я делаю шаг к нему и наклоняю голову. Низким голосом, несущим в себе обещание смерти, я произношу:

– Виттория ничего не говорила, потому что она ничего не знает. И она не должна ничего узнать, пока мы не произнесем перед вами брачные клятвы.

Лицо священника сжимается в мольбе.

– Мистер Риццо, я не могу заключить между вами и Тори брак по принуждению.

Мое терпение начинает иссякать, я сжимаю зубы и заостряю взгляд на священнике.