– Скоро увидимся, piccola cerviatta ^[3].

Это милое прозвище вырвалось у меня само собой, и, удаляясь, я чувствую на спине горящий взгляд Виттории.

Может, Виттория Романо и не из благородной семьи, но у нее есть нечто, чего никто другой в нашем сообществе не может мне предложить, – ее невинность.

Джорджио ожидает большой сюрприз, потому что мне нужна не только девственность Виттории. Если я возьму ее в жены, я женюсь на самой прекрасной женщине в Нью-Йорке. Она станет согревать мою постель и подарит мне наследников.

И дядя Маурицио наконец-то перестанет меня доставать.

По правде говоря, мне все равно, женат я или нет. Идея любви к женщине никогда меня не привлекала, но обладание этой красоткой для меня определенно заманчиво.

– Мы уходим? – спрашивает Большой Рикки, когда я подхожу к нему и Тини.

– Да. – Я иду к внедорожнику с затемненными стеклами и, усевшись на заднее сиденье, бросаю: – Высади меня в клубе, а потом приведи ко мне Джорджио Романо.

– Хорошо, босс, – отвечает Тини, и Большой Рикки заводит двигатель.

Пока мы едем в самое сердце Лонг-Айленда, где находится клуб «Падшие ангелы», мои мысли заняты предоставившейся мне возможностью.

До встречи с Витторией мне было совершенно наплевать на женитьбу. Разумеется, я знал, что когда-нибудь женюсь, но это было не срочно.

Это и сейчас не срочно.

Но мысль о том, что эта прекрасная маленькая лань будет согревать мою постель, слишком хороша, чтобы от нее отказаться.

Я буду обладать чем-то, к чему не прикасался ни один мужчина.

Уголки моего рта приподнимаются, но стоит мне вспомнить о Джорджио, как улыбка исчезает.

Я не любитель давать второй шанс, но садистская сторона моей натуры хочет поиграть с этим ублюдком, как кошка с мышкой. Прежде чем его убить, я хочу посмотреть, как далеко Джорджио готов зайти.

Когда Большой Рикки останавливается у входа в клуб, Тини провожает меня внутрь, а потом возвращается к внедорожнику, чтобы выполнить мой приказ.

По воскресеньям клуб «Падшие ангелы» закрыт, поэтому, если не считать нескольких рабочих, отчищающих помещение сверху донизу, здесь никого нет.

Я направляюсь прямиком в свой кабинет, чтобы еще раз проверить поступления, пришедшие в банк на прошлой неделе. У меня есть люди, которые могут все это сделать за меня, но в том, что касается денег, я не доверяю ни одной живой душе.

Кроме стриптиз-клуба и казино, я владею еще целым флотом кораблей, занимающихся перевозкой запрещенных товаров по всему миру.

Сальваторе управляет водными перевозками, а Эдди следит за тем, чтобы все это дерьмо не просочилось в мой клуб. Кроме того, он управляет рестораном и казино. Воскресенье – единственный выходной у Эдди, поэтому я даже не проверяю, в офисе ли он.

Думаю, что Эдди – отличный кандидат на должность управляющего на Сицилии. Он мне понадобится, когда мой дядя уйдет на пенсию. Нужно подумать и обучить кого-нибудь, кто мог бы заменить Эдди здесь. Это нелегкое решение, потому что, если не считать Ренцо, Дамиано, Дарио и Франко – глав остальных четырех семей «Коза Ностры», – я могу доверять только Сальваторе, Эдди, Тини и Большому Рикки.

У меня очень узкий круг общения, ведь в моем мире это единственный способ выжить.

Постучав в дверь, в кабинет заходит Тини, а за ним – до смерти напуганный Джорджио; похоже, после нашего последнего разговора он совсем не спал.

При мысли об этом я вспоминаю, какой уставшей выглядела Виттория.

Тини вталкивает Джорджио в кабинет, и ублюдок резко останавливается перед моим столом. Я с отвращением смотрю на него, а его умоляющий взгляд наполнен ужасом.

Я мог бы просто убить его и забрать себе Витторию.

– Если я возьму себе Витторию, то не потерплю никакого вмешательства с твоей стороны, – произношу я полным угрозы голосом.

На лице Джорджио отражается замешательство, которое затем сменяется облегчением.

– То есть вы лишите ее девственности, а в обмен спишете мой долг на триста тысяч?

Я смотрю на Джорджио так пристально, что он, кажется, вот-вот обмочится, а потом отвечаю:

– Я еще не решил. Если ты хоть слово скажешь ей об этом разговоре, это будут твои последние слова.

– Д-д-да, к-к-конечно, – заикаясь, произносит он. – Я же не дурак. Я вовсе не хочу, чтобы она сбежала.

– Ты боишься, что она может сбежать? – спрашиваю я, наклонив голову.

Джорджио кивает:

– У нее еще с подросткового возраста была дурацкая мечта жить в маленьком городке, в домике с белым заборчиком и с идеальным мужем. Она хранила невинность для брака.

Прищурившись, я смотрю на ублюдка, оскорбившего детскую мечту Виттории. Если она выйдет за меня замуж, у нее будет хренов замок и все, что ее душа пожелает!

– О чем еще она мечтает? – требовательно спрашиваю я.

– Об обычной фигне. О детях.

Я рад это слышать.