Взмахом руки я отпускаю Джорджио. Увидев мой жест, Тини хватает ублюдка за руку и выталкивает из кабинета.

Снова оставшись один, я пялюсь на таблицу на экране ноутбука, но не могу сосредоточиться на цифрах.

Мои мысли заняты прекрасной ланью, которая, возможно, станет моей женой. Зная, что Виттория может сбежать, я начинаю составлять план. Раз мне нельзя рассказать ей о свадьбе, придется заманить ее на церемонию обманным путем. Кроме того, я не хочу, чтобы ее проклятый сводный братец узнал, что мне нужна не только ее девственность.

Как только Виттория предстанет перед священником, она не сможет сбежать и у нее не останется выбора, кроме как выйти за меня замуж.

Чувствую ли я себя хреново из-за того, что готов обманом заставить женщину выйти за меня замуж?

Не-а. Ни капельки.

Это моя территория, и я беру все, что захочу. Виттория быстро научится мне подчиняться и будет мне хорошей женой, а взамен она получит роскошную жизнь. Она будет растить наших детей, а я продолжу править своей империей.

Решив, что Виттория станет моей женой, я слегка улыбаюсь.

Скоро маленькая лань и ее невинность станут моими.

Когда я вхожу в тихое помещение собора, все мое тело болит. Я оглядываю пустые скамейки и поправляю несколько неаккуратно поставленных сборников церковных гимнов.

Чтобы освободить руки, я ставлю блюдо с пастой алла норма ^[4], которое принесла отцу Паризи, на одну из скамеек. Пройдя вперед, я снимаю с подставки рядом с кафедрой увядший букет цветов и иду с ним на кухню.

Там я кладу букет на стойку и быстро достаю из-под раковины пакет для мусора.

Я со вздохом выбрасываю цветы, а потом навожу порядок на кухне.

Я делаю это каждый вторник, чтобы отцу Паризи не нужно было об этом волноваться. Хотя, с другой стороны, он, наверное, и не вспоминает про цветы, пока Роза не принесет новый букет.

Выбросив цветы, я возвращаюсь к скамьям, забираю блюдо с пастой и направляюсь в кабинет отца Паризи.

Я осторожно потираю бедро – оно болит после того, как Джорджио пнул меня вчера вечером.

Чтобы не дать мрачным мыслям испортить то редкое утро, когда я смогла выбраться из дома, я погружаюсь в тишину собора. Здесь я всегда чувствую себя спокойно – и сегодня не исключение.

Дойдя до кабинета отца Паризи, я быстро стучу в дверь, а потом захожу внутрь:

– Доброе утро, святой отец.

Отец Паризи приподнимает голову от бумаг, над которыми работает, и у него на лице появляется улыбка.

– Доброе утро, Тори.

Каждый вторник мы встречаемся с отцом Паризи, чтобы обсудить цветы и угощение для прихожан после воскресной мессы. Все расходы оплачивает церковный приход, поэтому мне не нужно просить денег у Джорджио.

Мне также немного платят за работу, и я трачу эти деньги на разные женские штучки и туалетные принадлежности.

Я сажусь перед столом отца Паризи и ставлю блюдо с пастой на угол, чтобы оно ему не мешало.

При виде домашней еды священник благодарно улыбается:

– Спасибо. Вы с Розой всегда меня кормите, так что мне совсем не нужно заботиться о еде.

– На здоровье. Я люблю готовить. – Я достаю из сумочки список покупок. – Я подумала, что к следующей мессе неплохо было бы приготовить канноли.

Отец Паризи машет рукой:

– Тут ты решай, я согласен на все, что ты испечешь. Сколько денег тебе потребуется?

Я показываю отцу Паризи список и общую сумму, которая понадобится для покупки всех ингредиентов. Пока он достает деньги из маленькой коробочки, я спрашиваю:

– Мне заказать розы для следующего букета?

Отец Паризи что-то невнятно бубнит:

– Заказывай все, что пожелаешь.

Несмотря на то что он всегда одобряет мои идеи, из уважения к нему я всегда спрашиваю разрешения.

Отец Паризи вручает мне деньги и внимательно смотрит на меня. Потом сдвигает брови и, усаживаясь обратно на стул, спрашивает:

– Ты достаточно отдыхаешь? Выглядишь уставшей.

Я издаю смешок и машу рукой:

– Вот это да, за последние несколько дней мне уже второй раз об этом говорят. Я постараюсь уделять своей внешности побольше внимания.

Чувствуя неловкость, я плотнее запахиваю легкую кофточку. Несмотря на жару, мне приходится носить одежду с длинными рукавами, чтобы скрыть синяки на руках. Летние платья тоже не подходят – мне приходится надевать джинсы, чтобы прикрывать ноги.

Отец Паризи наклоняет голову, в морщинах на его лице отражается обеспокоенность.

– Я не это имел в виду. Дома все в порядке?

Не желая рассказывать о своих неприятностях, я киваю и встаю со стула:

– Пойду передам Розе заказ на цветы.

Отец Паризи качает головой, потому что я так и не ответила на его вопрос.

– Если захочешь поговорить, я всегда здесь.

Я выдавливаю из себя улыбку и шепчу:

– Знаю. Я просто не хочу сейчас об этом говорить.