— Всегда, мисс Уинтер. Я последую за тобой на край света.

Мы достигаем берега, и я смотрю на огни вдалеке.

— Почему ты любишь смотреть на город? — спрашивает Дана.

— Он выглядит мирно, как в сказке. Я представляю, что все там счастливо живут нормальной жизнью. Я всегда им завидовала. Возможность ходить по улицам, не опасаясь быть убитой. Иметь друзей. Ходить на вечеринки и свидания.

— Теперь я понимаю, — бормочет она, — У тебя никогда не было ничего из этого. Мне очень жаль, мисс Уинтер.

— Все в порядке. У меня был Киллиан. Я бы не променяла свое время с ним ни на что из этого.

И я бы отдала все, если бы только могла повернуть время вспять и не дать ему умереть.

Я чувствую Дэмиена, но снова ничего не слышу. Оглядываясь через плечо, я вижу его тень рядом с деревом, молча охраняющую нас, пока мы оплакиваем Киллиана.

— Он любил свои запеченные бобы на тосте. Он ел их каждый день, — вспоминает Дана.

Зная, что ей нужно поговорить о нем, я спрашиваю.

— Он знал, что ты его любила?

Она кивает, затем ее рот изгибается.

— Каждую ночь, уложив тебя в постель, он приходил ко мне. Ты была больше нашей, чем твоих родители. Нашей дочерью.

После минутного молчания Дана вздыхает.

— Давай вернемся, пока они не пришли за тобой.

Я издала смешок.

— Слишком поздно, — когда мы оборачиваемся, Дэмиен выходит из тени. Он кивает Дане, прежде чем протянуть мне руку.

Я беру его, и пока мы втроем идем обратно к дому, я упиваюсь ощущением его сильных пальцев, сжимающих мои. Я поднимаю взгляд на его профиль, и тогда до меня действительно доходит.

Дэмиен теперь моя семья. Вместе с Даной мы втроем построим новую жизнь.

***

ДЭМИЕН

Когда мы заходим в нашу спальню, я останавливаю Уинтер. Она поворачивается ко мне с вопросительным взглядом.

— Я спас тебя, потому что ты уже была моей, — признаю причину вопроса, который она задала ранее. Я просто не хотел говорить об этом при моем брате и Алексее.

Ее рот изгибается, когда она делает шаг ближе ко мне.

— Почему ты не дрался со мной во время тренировки?

— Ты полна вопросов, не так ли? — спрашиваю я, обхватывая пальцами ее шею, наслаждаясь мягким ощущением ее кожи.

— Просто любопытно. Ты всегда был замкнутым, и я не могла прочитать выражения твоего лица.

— Я отказался драться с тобой, потому что ты слишком маленькая. Нет победы в том, чтобы победить кого-то вдвое меньше меня.

Я провожу большим пальцем по ее шраму, когда она спрашивает.

— А во время лазертага? Ты хотел поцеловать меня?

— Да, но я также хотел задушить тебя за то, что ты выстрелила в Карсона, — бормочу я, уголок моего рта дергается при воспоминании.

— Ты влюблен в меня? — спрашивает она, не моргнув и глазом.

Влюблен ли я?

Мой взгляд скользит по ее лицу, а затем я качаю головой, и игривость исчезает из ее глаз.

— Я не уверен, — признаюсь я. Мои слова заставляют ее нахмуриться, — Любовь — это чуждое понятие в моем мире. Я понимаю преданность, желание, ненависть, но любовь... — я снова качаю головой, — Я бы умер за тебя? Да. Хочу ли я тебя? Да. Убью ли я любого, кто причинит тебе боль? Да.

— Что ты чувствуешь, когда думаешь о том, что можешь потерять меня? — спрашивает она.

Не задумываясь об этом, я рычу.

— Кровожадность.

Что бы я сделал, если бы кто-то забрал у меня Уинтер?

Я бы сошел с ума.

Моя челюсть сжимается, и я притягиваю ее ближе, пока не чувствую ее дыхание на своих губах, а затем признаюсь.

— Я одержим тобой.

Уинтер заглядывает мне в глаза, прежде чем пробормотать.

— Для меня это звучит очень похоже на любовь, Дэмиен.

Я обдумываю ее слова.

— Тогда ты единственная, кого я когда-либо буду любить.

Уинтер отталкивается от моей хватки на ее горле и прижимается поцелуем к моим губам.

— Я тоже одержима тобой.

Я улыбаюсь ей в губы.

— Отлично.

Внезапно она вырывается из моих объятий и идет в ванную. Я слышу, как она открывает краны, а потом идет брать одежду из шкафа.

— Не беспокойся об одежде. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной обнаженной каждую ночь.

Она разражается тихим смехом, снимая одежду и отправляясь в ванну.

Подойдя ближе, я открываю дверь и прислоняюсь плечом к дверному косяку. Я смотрю, как моя жена раздевается. Когда она входит в ванну, я замечаю синяки между ее бедрами.

— Я пометил тебя, — бормочу я.

— Ты точно это сделал, — смеется она, погружаясь в воду, — И я ни капельки не жалуюсь.

— Хорошо, потому что я намерен сделать это снова, — я подхожу ближе и приседаю рядом с ванной. Я тянусь за мочалкой и средством для мытья тела.

— Ты собираешься вымыть меня? — спрашивает Уинтер, ее глаза следят за моими движениями.

— Да.

Когда я начинаю мыть ее белоснежную кожу, она хихикает.

— Сначала ты кормишь меня, а теперь это? Почему?