— Ты не потеряешь и меня, — бормочу я, — Дэмиен может защитить меня.

Она кивает, и я выпиваю половину кофе, прежде чем поставить чашку. Я выхожу через черный ход и, окинув взглядом территорию, вижу идущего ко мне Дэмиена.

— Чем вы заняты? — я спрашиваю, когда он достаточно близко, чтобы услышать меня.

Дэмиен не отвечает мне сразу, а вместо этого обхватывает пальцами мое горло, притягивая меня для поцелуя.

— Доброе утро, жена, — шепчет он мне в губы.

— Доброе утро, муж, — я хихикаю, но смех быстро исчезает, когда я вижу его мрачное выражение, — Что случилось?

Дэмиен опускает свою руку на мою и, переплетая наши пальцы, тянет меня в том направлении, откуда он только что пришел.

— Алексею и Демитрию стало известно, что Адриан что-то вынюхивает в Финляндии. Они встретились с ним.

— Что? — я задыхаюсь. Мгновенно гнев начинает кровоточить в моей груди, и я вырываюсь из рук Дэмиена, — Зачем им встречаться с человеком, который убил моего отца и брата?

Дэмиен крепче сжимает мою руку.

— Чтобы убить его.

Эти слова смывают с меня гнев, и я сразу успокаиваюсь.

Его глаза встречаются с моими жестким взглядом.

— Они заставили его говорить. Он заключил контракт с Антонио Бланко.

— Но Алексей убил Адриана? Верно? — я спрашиваю, чтобы убедиться.

— Он убил, — бормочет Дэмиен, ведя меня в направлении березового и соснового леса.

Вот что происходит, когда вы вступаете в брак с правильной семьей. Они заботятся о ваших проблемах.

Через пару минут Дэмиен останавливает меня. Его глаза скользят по моему лицу, и, видя, как беспокойство напрягает его черты, я спрашиваю.

— Что еще?

— Мадам Келлер шлет свои соболезнования. Алексей и Демитрий прошлой ночью отправились за останками твоих отца и брата. А также за нашими вещами.

Его слова — удар по моему разбитому сердцу, и я с трудом выдавливаю из себя слова.

— Они здесь?

Дэмиен притягивает меня к своей груди и, положив руку мне за голову, целует в волосы.

— Так и есть. Пришло время похоронить их.

Похоронить.

Я могу похоронить папу и Шона там, где была похоронена мама. Моя семья воссоединится в загробном мире.

Эта мысль дает мне некоторое утешение, но она также заставляет мою печаль поглотить меня.

Когда я киваю, Дэмиен обнимает меня за плечи, и мы, прижавшись к нему, преодолеваем последнее расстояние до семейного кладбища.

Когда мы прорываемся сквозь деревья, мои глаза осматривают две ямы, готовые для захоронения. Вид охранников, которые были с нами годами, напоминает мне о Дане.

— Дана должна быть здесь, — шепчу я.

— Я приведу ее, — предлагает Демитрий и тут же убегает прочь.

Мой взгляд останавливается на двух гробах, и осознание того, что в них папа и Шон, заставляет печаль сжимать мое сердце в болезненный комок.

Алексей подходит и встает передо мной, и это заставляет меня поднять на него глаза.

— Спасибо, — говорю я хриплым голосом, — Спасибо, что убили Адриана и вернули их домой.

Алексей удивляет меня, заключая в объятия, и на мгновение я застываю в его объятиях. Затем он бормочет.

— Я также пытался найти Киллиана, но место преступления было очищено до того, как туда добрался мой подчиненный.

О, Боже.

Киллиан.

Что случилось с его телом? В моей голове начинают роиться отвратительные мысли о том, что его выбросили или сожгли вместе с остальными трупами.

Мои плечи трясутся под натиском горя, и это заставляет Алексея крепче обнять меня.

— Прости, малышка Уинтер, — шепчет Алексей.

Я киваю в его плечо, и в тот момент, когда он отпускает меня, я подхожу ближе к Дэмиену.

Дэмиен обнимает меня, и я прижимаюсь щекой к его груди, пытаясь не заплакать.

***

ДЭМИЕН

Когда Демитрий возвращается с Даной, я наклоняю рот к уху Уинтер.

— Не хочешь ли ты что-нибудь сказать?

Она кивает, а затем выходит из моих объятий. Мои глаза не отрываются от нее, пока она идет к гробам. Ее пальцы скользят по дереву, а затем она спрашивает.

— В котором из них Шон?

Алексей указывает на другой гроб, и Уинтер опускается на колени рядом с ним. Она с трудом сглатывает и прижимается к нему поцелуем.

— Мне жаль, Шон. Мне так жаль, что я не защитила тебя.

Она закрывает глаза, и ее тело дергается один раз, когда она борется, чтобы держать свои эмоции под контролем.

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не броситься к ней. После того, как я сделал ее своей, во мне поднимается жестокая буря, когда я вижу, как Уинтер так больно. Моя челюсть сжимается, когда во мне начинает формироваться жажда мести.

Уинтер встает и идет, чтобы преклонить колени перед гробом своего отца.

— Я убью их всех. Я обещаю, — она тяжело сглатывает, затем шепчет, — Обними маму за меня.