На ее лице появляется уязвимое выражение, и это заставляет меня спросить.

— Что означает этот взгляд?

Она качает головой, кончики ее пальцев опускаются к моей шее.

— Скажи мне, — требую я.

Она сопротивляется еще пару секунд, а затем шепчет.

— Я потеряла всех, кто был для меня важен.

Я кладу свои предплечья по обе стороны от ее головы и, встретившись с ней взглядом, говорю.

— У тебя есть я.

Она вглядывается в мое лицо в поисках правды в моих словах, затем шепчет.

— Не умирай.

Уголок моего рта приподнимается.

— Я не умру.

С нашими нежными словами, нашими телами, все еще соединенными, наши глаза встречаются, динамика между нами постепенно начинает развиваться во что-то более глубокое.

На этот раз, когда наши губы встречаются, это не из-за страсти или моего желания заявить на нее права. Поцелуй нежный, наполненный невысказанными обещаниями, когда мы посвящаем себя друг другу.

К тому времени, как наши губы разъединяются, Уинтер владеет куда большим, чем только моя преданность.

Я отпускаю ее, и у нее вырывается вздох.

— Не волнуйся, я еще не закончил с тобой, — бормочу я.

Этим я зарабатываю смешок от Уинтер. Садясь, она говорит.

— Во-первых, я хочу есть.

Я стаскиваю ее с кровати, когда встаю, и когда я открываю шкаф, Уинтер видит мою одежду, она спрашивает.

— Ты переехал?

— Конечно, — бормочу я.

— Когда?

— Во время церемонии, — я натягиваю пару черных спортивных штанов и поворачиваюсь к Уинтер, — Оденься, чтобы я мог накормить свою жену.

Мои слова заставляют ее улыбнуться, прежде чем она исчезает в ванной. Когда она возвращается, она надевает спортивные штаны и футболку, без какого-либо нижнего белья.

Я протягиваю ей руку, и когда она кладет свою ладонь на мою, мои пальцы крепко сжимают ее. Мы выходим из комнаты, и я рад, что по дороге на кухню мы не сталкиваемся с Алексеем или Демитрием.

Я беру Уинтер за бедра и поднимаю ее, чтобы усадить на стол. Затем я открываю холодильник и достаю остатки курицы. Я ставлю тарелку рядом с ней и, взяв кусочек, подношу его к ее рту.

— Открой, — губы Уинтер приоткрываются, и когда она ест из моей руки, по моему телу снова начинает разливаться тепло.

Пока она пережевывает кусочек, я наливаю нам по стакану воды. Я ставлю стаканы рядом с тарелкой, затем раздвигаю ее ноги и встаю между ними.

— Мы уезжаем по делу, — внезапно говорит Демитрий с порога.

Взглянув на моего брата и Алексея, я спрашиваю.

— Надолго?

— Мы вернемся завтра, — отвечает Демитрий. Его глаза перемещаются между Уинтер и мной, затем он бормочет, — Наслаждайся своей брачной ночью.

Я смотрю, как они уходят, затем снова обращаю свое внимание на Уинтер.

— Сегодня вечером дом в нашем распоряжении, — говорит она об очевидном.

Я беру еще один кусочек курицы и, поднося его к ее рту, говорю.

— Тебе лучше поесть. Тебе понадобятся силы.

Ее губы изгибаются в дерзкой ухмылке, когда она откусывает. Наши глаза остаются друг на друге, пока я кормлю ее до тех пор, как она не начинает говорить.

— Спасибо. С меня хватит.

Взяв один из бокалов, я прижимаю его к ее губам, и когда она пьет, жидкость немного проливается и течет по ее подбородку и шее. Я наклоняюсь вперед и, начиная с изгиба ее шеи, облизываю влажный след, ведущий к ее рту.

Ставя стакан, я кладу руки на бедра Уинтер и притягиваю ее к себе. Когда ее губы приоткрываются, мой язык проникает внутрь.

Наш первый раз вместе заставил ее подчиниться мне. Теперь речь идет исключительно об удовольствии. Я хочу насладиться ее телом.

Я начинаю толкаться в нее, ткань мешает мне взять ее слишком быстро.

Проводя руками по ее бокам, я стягиваю ее рубашку через голову и бросаю на пол. Мой взгляд опускается на ее грудь, и я упиваюсь видом ее идеальных сосков, твердых для меня.

Я провожу костяшкой пальца по ее соску, и уголок моего рта приподнимается, когда она отвечает резким вдохом.

Поднимая на нее глаза, я говорю.

— Тебе нравится, когда мои руки на твоем теле.

— Да, — выдыхает она.

Я прикасаюсь к ее груди и смотрю, как ее ресницы опускаются на глаза, прежде чем пробормотать.

— Хорошо.

Я начинаю мять ее плоть, пока ее дыхание не слетает с губ.

Сокращая последнее расстояние между нами, я прижимаюсь своим лбом к ее лбу.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, моя Принцесса?

Она кивает, когда ее руки находят мои бедра.

— Умоляй.

Глаза Уинтер горят на моих, и в качестве стимула я снова трусь об нее своим членом.

Наконец, она смягчается.

— Пожалуйста, трахни меня, Дэмиен.

Когда я слышу, как она произносит эти слова, в моей груди нарастает собственническое рычание, когда я сильнее толкаюсь в нее. Я толкаю ее лечь спиной на стол и снимаю с нее спортивные штаны.