Он открывает дверь и вытаскивает меня из машины. Как только я выхожу, он притягивает меня прямо к себе, его глаза снова сканируют все вокруг.

Алексей идет впереди, Демитрий на шаг позади него, а затем мы следуем за другими мужчинами, замыкающими шествие.

Открывается входная дверь, и Лука приветливо улыбается нам.

— Рад видеть, что у вас была безопасная поездка. Входите, — приветствует нас глава мафии.

Лука пожимает руку мужчинам, затем поворачивается ко мне, и это мгновенно заставляет Дэмиена напрячься. Его хватка на моей руке сжимается в сокрушительную хватку, когда Лука берет меня за плечи, целуя в обе щеки.

— Сожалею о твоих потерях, mi cara — моя дорогая.

— Спасибо, — бормочу я, сгибая пальцы в объятиях Дэмиена, чтобы он ослабил хватку.

Когда мы заходим на виллу, я тяну Дэмиена за руку, шепча.

— Ты делаешь мне больно.

Его хватка на мне немного ослабевает, когда мы следуем за Лукой в комнату, где нас ждет оружие.

Алексей и Демитрий немедленно приступают к осмотру нашего груза. Дэмиен подтягивает меня ближе к ящику, и это заставляет меня сказать.

— Ты можешь отпустить. Я не исчезну.

Он издает низкое рычание, когда его рука, наконец, освобождает мою. Я вопросительно смотрю на него и, подойдя ближе, чтобы только он мог меня услышать, спрашиваю.

— Что с тобой происходит?

Дэмиен бросает на меня мрачный взгляд, прежде чем достать пистолет-пулемет из ящика. Он осматривает его, проверяя обойму.

Вздохнув, я беру в руки Coharie CA-415 с укороченным стволом. Это американская версия Heckler & Koch HK416, поэтому я думаю, что мне будет удобнее всего ее использовать.

— Подарок, — говорит Лука, указывая на кучу рюкзаков, — Чтобы взять дополнительные боеприпасы. Мой разведчик не сообщает о каких-либо необычных событиях на вилле Бланко, но никогда нельзя быть слишком подготовленным. Верно?

— Верно, — усмехается Алексей, — Спасибо

Я отхожу от Дэмиена и беру две сумки. Когда я оборачиваюсь, он стоит прямо за мной, убийственное выражение напрягает его черты.

— Это становится абсурдом, — бормочу я, прижимая рюкзак к его груди. Я беру свой и начинаю заряжать оружие, в то время как мое нутро оживает.

***

ДЭМИЕН

Как только у нас есть все, что нам нужно для нападения, я перекидываю рюкзак через плечо и хватаю Уинтер. Я тащу ее за собой, пока иду к Луке.

— Где здесь туалет? — я спрашиваю его.

— Дальше по коридору, первая дверь направо.

Я киваю ему, покидая остальных, и тащу Уинтер в туалет. Я заталкиваю ее внутрь, и как только я закрываю за нами дверь, она рявкает.

— Какого черта, Дэмиен?

Я пытаюсь дышать сквозь страх, сжимающий мое сердце. Эмоция чужая и подавляющая.

О чем я только думал? Боже. Если с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.

Уинтер на дюйм ближе ко мне, и я качаю головой. Она протягивает руку и, обхватив мою челюсть ладонями, говорит,

— Поговори со мной. Что происходит?

— Я не могу сосредоточиться, когда ты здесь, — признаю слова, которые, как я думал, никогда не сорвутся с моих губ. Это единственное, чем я всегда мог гордиться. Сосредоточенность. Приходишь, выполняешь работу и уходишь.

Понимание поселяется в ее глазах.

— Помнишь лазертаг?

Я киваю.

— Никто меня не подстрелил.

— Это была гребаная игра, — рычу я.

— На подвеске. Это была не игра. Я убила трех человек и не получила пулю, и я была вне себя. Теперь я сосредоточена. Ты должен верить в мои способности, Дэмиен.

Мои глаза скользят по женщине, которая превратила меня в тревожный беспорядок.

Она маленькая.

Она быстрая.

Уинтер умеет обращаться с оружием.

Она не промахивается мимо цели.

Мое дыхание замедляется, и беспокойство немного отступает.

Схватив Уинтер, я прижимаю ее к груди и крепко обнимаю.

— Я не могу потерять тебя.

— Ты не потеряешь, — бормочет она.

Я отстраняюсь и смотрю на нее сверху вниз.

Так это и есть любовь? Беспокоиться каждую секунду каждого дня о том, что я могу потерять ее? Угрожать каждому мужчине, который осмелится взглянуть на нее? Сражаться с ней, чтобы подчинить? Бояться того дня, когда меня не будет рядом, чтобы защитить ее?

— Я не хочу любить тебя так сильно, — признаюсь я.

Уинтер хмуро смотрит на меня.

— Это сводит меня с ума.

Она приподнимается на цыпочки и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах.

— Это совсем не помогает, — ворчу я на нее.

Она издает тихий взрыв смеха, прижимаясь к моим губам еще одним поцелуем, а затем бормочет.

— Разве это не одержимость? Это сводит нас с ума друг по другу, поэтому мы готовы сделать немыслимое для другого человека.

Я поднимаю руку к ее лицу и провожу пальцами по ее нежной коже.

— Я сожгу мир дотла ради тебя, если это потребуется, чтобы ты была в безопасности.

Красивая улыбка приподнимает ее губы.

— Я также одержима тобой, Дэмиен.