Наши глаза встречаются, и, наклонив голову, я говорю.

— Мне жаль, что ты потеряла его.

Мы сидим еще некоторое время, затем я встаю и поднимаю Уинтер на ноги. Когда мы возвращаемся к дому, я смотрю на остров новыми глазами. Это место теперь мой дом, и Уинтер — единственное, ради чего я живу.

Глава 20

УИНТЕР

Это и страшно, и удивительно, как быстро может измениться жизнь. Я так много потеряла, но в то же время приобрела.

Когда я сажусь за обеденный стол справа от Дэмиена, я не могу игнорировать то, как я счастлива. Мое сердце болит за тех, кого я потеряла, и это будет еще долго, но Дэмиен... между нами все изменилось.

Я должна была знать, что он серьезно отнесется к своим обетам. У Ветровых есть честь. Я просто не ожидала, что он возьмет на себя роль поддерживающего мужа. Он утешал меня после похорон. Часами. Он заставил меня почувствовать себя… любимой.

Мои глаза поднимаются к его лицу, и я замечаю его красивые черты. Он все тот же человек, которого я встретила в академии Святого Монарха. Во многих отношениях он холоден, но есть и нежные моменты. Как тогда, когда он спас меня от Винса и Хьюго.

— Почему ты помог мне, когда Винс и Хьюго напали на меня? — когда глаза Дэмиена встречаются с моими, я понимаю, что задала вопрос вслух.

— Напали? — спрашивает Алексей, — В академии?

Я киваю.

— Винс накачал меня наркотиками, и если бы Дэмиен не вмешался...

Лицо Алексея каменеет.

— Ветровы и Козловы всегда будут защищать тех, кто уязвим. Мы не избиваем и не насилуем женщин. Они предназначены для того, чтобы ими дорожили.

— Значит, ты не убивал ни одну? — я спрашиваю.

— Не такую, как твоя мать, — отвечает он, — Я бы убил Соню Терреро. Бесплатно.

Дана приносит еду, и когда я беру свою посуду, я понимаю, что Дэмиен еще не ответил мне. Взглянув на него, он медленно качает головой в мою сторону, затем спрашивает Алексея.

— Когда прибудет подкрепление?

— Через два дня, — отвечает Алексей.

Заинтересованно приподнимая бровь, я спрашиваю.

— Сколько?

— Шестеро.

Мой лоб хмурится.

— Так мало.

— Мои шесть человек смогут уничтожить всех твоих людей, — объясняет Алексей, — Они хороши, и мы не можем отправить сотню человек в Италию.

— Верно, — бормочу я.

— А оружие? — спрашивает Дэмиен.

— Лука Котрони подготовит все, когда мы отправимся в Италию. Он милостиво предложил нам свой дом, пока мы там.

— Котрони — ваш союзник?

— Так и есть, — бормочет Алексей, прежде чем откусить кусочек от своей еды.

Слава Богу. Это хорошая новость.

Разговор вертится вокруг надвигающегося нападения. Когда мы заканчиваем с ужином, я собираю тарелки и несу их на кухню. Как только я вхожу, я вижу, как Дана вытирает слезы. Я ставлю тарелки на стол и иду туда, где она стоит у черного хода.

— Прости, — шепчет она, отворачивая от меня лицо.

Я обнимаю ее за талию и смотрю на огни, исходящие из домов охранников.

— Как он умер? — внезапно спрашивает Дана.

Я перевожу взгляд на нее.

— Кто?

— Киллиан, — услышав боль в ее голосе, я начинаю хмуриться.

Затем я вижу потерянную любовь в ее глазах.

— Ты любила его?

Я не знаю, почему я удивлена. Дана прекрасна, у нее черные волосы и голубые глаза. И Киллиан, он был по-своему привлекательным, с яркой личностью.

— Да, — признается она, ее голос полон печали.

Я притягиваю ее в объятия.

— Мне жаль, Дана, — я провожу рукой вверх и вниз по ее спине, — Он недолго страдал. Он получил пулю в грудь, — моя собственная печаль поднимает свою уродливую голову, когда я вспоминаю последние минуты Киллиана, — Прямо перед тем, как он сделал свой последний вздох, он улыбнулся своей кривой улыбкой.

Она издает сдавленный всхлип и, прижимаясь ко мне, оплакивает человека, которого любила.

Мы отстраняемся, и я жестом показываю на улицу.

— Хочешь прогуляться?

Дана кивает, и мы выходим в темноту.

— Он любил тебя как дочь, — бормочет она.

— Я знаю.

Дана берет меня за руку, крепко сжимая ее.

— По крайней мере, у меня все еще есть ты.

— Я всегда буду с тобой.

Она смотрит на меня, затем спрашивает.

— Мистер Ветров... он также хорош, как и говорят слухи?

Уголок моего рта приподнимается.

— Он лучше. Он сможет уберечь нас.

— Я надеюсь, что он также будет хорошим мужем, — шепчет она.

— Так и есть, — уверяю я ее.

— Я рада, — я слышу облегчение в ее голосе, затем она спрашивает, — Мы останемся здесь, когда все закончится?

— Да. Я не понимаю, почему мы должны переехать. Нам все равно понадобится охрана, и все наши воспоминания здесь.

— Хорошо, я волновалась, что нам придется переехать в Россию или Америку, — признается она.

— Если настанет день, когда нам придется уехать, ты поедешь со мной? — я спрашиваю.