— А как насчет твоего собственного обучения?

Уголок рта Люциана слегка приподнимается, и это делает его еще более привлекательным.

— Я почти окончил его.

Мне нужно знать, сколько времени у меня есть, я спрашиваю.

— Когда ты уезжаешь?

— Если все пойдет хорошо, я уеду через месяц, — Люциан жестом показывает мне идти, — Я провожу тебя обратно до твоей комнаты.

Меня смущает, когда он делает такие вещи. Я провела последние две недели, пытаясь понять, почему он показал мне, как обращаться с оружием.

Почему он помогает мне всего одну секунду, чтобы практически игнорировать меня целыми днями? Не то чтобы я возражала, чтобы меня игнорировали. Я предпочитаю это.

Если Люциан думает, что сможет добраться до моего отца через меня, он будет разочарован, когда узнает, что я ничего не значу для своего отца.

Мы идем в ногу друг с другом, и когда ночь поглощает нас, я слишком остро ощущаю мужчину рядом со мной. Сила излучается в каждом его шаге. Мой слух фокусируется на шорохе его костюма. Часть моего тела слишком осознает мускулистую фигуру Люциана.

Кто такой Люциан на самом деле? Опасный человек, которого меня предупреждали избегать любой ценой или…

— Когда ты вернешься домой, ты займешь место своего отца, верно? — тихо спрашиваю я, испытывая странную потребность узнать его получше.

— Да.

Итак, он станет главой мафии через четыре недели.

— И все же ты предлагаешь мне помощь, — заявляю я.

— Враг моего врага — мой друг, — бормочет он, и мои глаза устремляются к его лицу.

Я уверена, что у него их много, но все же я спрашиваю.

— Кто твой враг?

— Разве твой отец не сказал тебе? — взгляд Люциана падает на меня.

— Он мне ничего не говорит.

— Наши семьи становятся мишенью. Наши отцы пытаются выяснить, кто представляет новую угрозу, — сообщает он мне.

— Ох, — так вот о какой новой проблеме говорил мой отец, прежде чем отправить меня сюда.

Мы с Люцианом входим в замок, и в узком коридоре его рука касается моей. Я снова смотрю на него, когда что-то начинает беспокоить меня в глубине души. Я хмурюсь, пытаясь понять, что это такое.

Больше никаких разговоров, пока мы не доберемся до наших апартаментов. Когда я открываю свои, Люциан спрашивает.

— Ты не заперла дверь?

— Я забыла, — признаюсь я. Я была слишком расстроена из-за кошмара, чтобы мыслить здраво.

Люциан проходит мимо меня, открывая мою дверь. Я смотрю, как он заходит внутрь, а затем мои губы приоткрываются, когда он проверяет все комнаты и возможные укрытия.

Странное ощущение распространяется в моей груди, когда он подходит и встает передо мной.

— Всегда запирай свою дверь. То, что мы на нейтральной территории, не означает, что мы в безопасности.

Я киваю, и когда Люциан проходит мимо меня и пересекает коридор, чтобы добраться до своей двери, я говорю.

— Спасибо, — он оглядывается на меня, и это заставляет меня продолжить, — За то, что помогаешь мне и проверил мою комнату.

Люциан мгновение смотрит на меня, прежде чем отпереть дверь и войти в свою комнату, затем он бормочет.

— Иди внутрь, маленькая птичка. Будь готова тренироваться в шесть.

— Хорошо, — прежде чем закрыть за собой дверь, я добавляю, — Спокойной ночи, Люциан.

Наши взгляды на мгновение встречаются, и у меня в животе возникает странное ощущение. Я быстро закрываю дверь и обязательно запираю ее. Глядя на темный лес, в моей груди шевелятся надежда и притяжение.

Люциан Котрони может мне помочь, но это не значит, что я могу ему доверять.

Осторожно, Елена. Не поддавайся его обаянию только потому, что он проявил к тебе доброту. Он помогает тебе только в обмен на твою верность. Для него это все бизнес.

Мое сердцебиение начинает ускоряться, когда до меня доходит, что он собирается показать мне, как убить Данте.

Да, сосредоточься на этом. Это единственное, что имеет значение.

* * *

ЛЮЦИАН

Пока я снимаю костюм, мои мысли возвращаются к безнадежному выражению, которое я видел на лице Елены, когда она молилась.

Я не собираюсь лгать, это было душераздирающе, если не сказать больше, и это не та эмоция, с которой мне комфортно. Вид такой уязвимой Елены... вернул к жизни чувство защиты, которое я испытывал к ней, когда она впервые попала в академию Святого Монарха.

Но я должен быть осторожен. Думать моим сердцем приведет только к моей смерти. Она все еще дочь Валентино Лукаса, и это единственная причина, по которой я держусь от нее подальше с тех пор, как показал ей, как стрелять из пистолета.

Было тяжело видеть ее каждый день, и заставляя себя держаться от нее подальше, я только усилил влечение, которое я чувствую к ней.