Елена нажимает на курок, и ее тело дергается. Моя левая рука вырывается вперед, и, положив ее на поясницу, я помогаю ей удержаться на ногах. Пуля не попадает в цель, и улыбка исчезает с ее лица.

— У тебя это выглядит так просто, — бормочет она.

— Годы практики. Ты почувствуешь это, — я подхожу к кабинке рядом с кабинкой Елены и, достав из-за спины Glock, прицеливаюсь и делаю пару выстрелов.

Когда я останавливаюсь и не слышу, чтобы она стреляла, я смотрю направо и вижу, что она наблюдает за мной через пуленепробиваемое стекло.

— Тебе нужно практиковаться.

Елена кивает, и я смотрю, как она делает только один выстрел, который попадает в плечо цели, прежде чем снова переключить свое внимание на мой собственный пистолет.

Пока я разряжаю обойму, я думаю о том, как Елена в очередной раз удивила меня. Она хочет научиться защищать себя, и это заставляет защитное чувство распространяться в моей груди.

Возможно, ее держали в плену, но в ней есть сила.

После того, как я выпустил последний патрон в обойме, я смотрю на цель Елены. Уголок моего рта приподнимается, когда я вижу, что ей удалось попасть в цель дважды. Не смертельные выстрелы, но это только начало.

Я поворачиваю голову, а затем встречаю ее улыбку.

— Спасибо, что помог мне.

Я киваю и отворачиваюсь от нее, покидая тир. Мои глаза сужаются, когда я пытаюсь понять неожиданные эмоции, которые вызывает во мне эта женщина.

Я пытаюсь проиграть это как не более чем сострадание, узнав, что ее держали в плену... но в глубине души я знаю, что это не единственная причина, по которой она привлекла мое внимание.

Елена похожа на раненую маленькую птичку, пытающуюся научиться летать, в то время как она окружена хищниками.

Боже, помоги мне, но это пробуждает во мне защитную сторону, о которой я даже не подозревал.

Самое непонятное, почему я вообще забочусь о женщине, с которой познакомился всего четыре дня назад.

Глава 7

ЕЛЕНА

Я только что залезла в ванну, когда слышу, как хлопает дверь в мою комнату.

— Где ты, черт возьми? — Данте огрызается, и я спешу вылезти из ванны, разбрызгивая воду. Мое сердцебиение ускоряется от паники, когда я хватаю полотенце, чтобы прикрыть свое тело.

Данте просто заходит в ванную, и это заставляет меня сказать.

— Я принимаю ванну. Ты не возражаешь?

Он стал еще более жестоким, чем когда-либо, с тех пор, как месяц назад застукал меня с Альфонсо.

Такое чувство, что это случилось только вчера. Я не могла спать, и сбросила в весе из-за травмы, которая, кажется, только усугубляется с течением дней.

Губы Данте растягиваются в усмешке.

— Я совсем не против, — указывая на ванну позади меня, он говорит, — Искупайся.

Что?

Нет.

— Уходи, — я выдавливаю слово, когда дрожь начинает распространяться по моим внутренностям. Я крепче сжимаю полотенце, и оно бросается в глаза Данте.

Он бросается вперед и, схватив меня за шею, толкает назад, пока мои икры не ударяются о бортик ванны, и я падаю в нее. Вода переливается через край, когда злобный взгляд Данте скользит по мне.

— Я сказал, искупайся, Principessa! — Принцесса! — он подходит ближе к ванне. — Или ты хочешь, чтобы я тебя искупал?

Боже, нет.

Стыд прожигает меня, как раскаленные угли, прожигая дыры в моей все еще травмированной психике.

Не желая, чтобы Данте прикасался ко мне, я цепляюсь за мокрое полотенце одной рукой, пока опускаю ноги в ванну. Дрожащей рукой я тянусь за мочалкой.

— Брось полотенце, — приказывает Данте.

Я перевожу взгляд на него, и меня охватывает ужас, когда он начинает расстегивать ремень.

Пожалуйста, нет. Только не снова.

Мой подбородок дрожит, и я начинаю качать головой.

— Мы всегда можем перенести это в твою спальню, где я трахну тебя грубо, Principessa — Принцесса. Выбрось полотенце.

Тяжелая тьма накрывает меня, когда я заставляю свои пальцы отпустить мокрое полотенце. Стыдясь и чувствуя себя ужасно незащищенной, я сдерживаю безнадежные рыдания, подступающие к горлу.

— Мойся, — снова приказывает Данте, — Начни со своих сисек.

Боже.

О, Боже.

Помоги мне выбраться из этого кошмара.

Меня так трясет, что я чуть не роняю средство для мытья тела, когда выдавливаю немного на мочалку. Раньше мне нравился его запах. Но теперь это навсегда будет напоминать мне об этом дне.

Раньше ванная была для меня безопасным местом, но все меняется, когда звуки Данте, поглаживающего свой член, наполняют воздух.

Из моего левого глаза скатывается слеза, и я быстро брызгаю водой на лицо, не желая, чтобы он это видел.

— Твои сиськи такие чертовски вызывающие, — с отвращением стонет он.

Мне каким-то образом удается продолжать мыть свое тело. Я чувствую себя... грязной. Я начинаю сильнее тереть кожу, когда движения Данте набирают темп, а затем он достигает оргазма, и его сперма ударяет по моему лицу и плечу рывками.

Я отшатываюсь от него, когда из меня вырывается сдавленный всхлип.