– Я отпущу этих двоих обрабатывать раны, а остальные пусть будут при мне до тех пор, пока ты не выполнишь свою часть сделки.

– Ты освободишь их сегодня, когда мы закончим, в противном случае я найду способ рассказать Каллану обо всем, что здесь произошло, – прорычала Скарлетт, превозмогая боль в животе и стараясь делать глубокие вдохи.

– Ты нынче не в том положении, чтобы выдвигать требования, – промурлыкал Микейл.

– Готова поспорить, что знаю его стражников лучше тебя, – парировала Скарлетт. – И смогу передать им сообщения такими способами, о которых ты даже не догадываешься.

Задумавшись над ее словами, Микейл встал и подошел к Кассиусу и Нури. Вынув из кармана ключ, расстегнул их кандалы. Кассиус поспешно вырвал кляп изо рта.

– Скарлетт, нет! – взмолился он.

– Бери ее и уходи, Кас, – велела она.

– Скарлетт!

– Это не просьба, – рявкнула девушка.

Бросив на нее гневный взгляд, Кассиус подхватил на руки потерявшую сознание Нури, всхлипнув от дополнительной нагрузки на раненую ногу. Он еще раз оглянулся на Скарлетт через плечо, и когда их взгляды встретились, на ее глаза снова навернулись слезы. Она видела, как терзала его необходимость оставить ее в камере с Микейлом.

Подойдя к Скарлетт, Микейл приставил к ее горлу кинжал и, крепко сжав подбородок большим и указательным пальцами, прошипел ей на ухо:

– Если попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус, тут же появится стражник, которому приказано перерезать им горло. Ясно тебе?

Скарлетт слабо кивнула. Расстегнув ключом ее оковы, он рывком поднял ее на ноги.

– Все будет хорошо, – заверила она маленькую девочку, проходя мимо нее. – Джульетта о тебе позаботится. – Посмотрев на сестру, она прочла в ее глазах твердую решимость. – Все образуется, правда-правда, – крикнула она Джульетте с малышкой, когда ее выводили из камеры.

Микейл проволок ее по каменному коридору и втолкнул в комнату, которая, должно быть, некогда служила стражнику спальней или кабинетом. У одной стены стояла узкая кровать, у другой – письменный стол с камином. Споткнувшись о собственные ноги, Скарлетт упала на каменный пол и разбила колени. Со связанными руками быстро восстановить равновесие было непросто. При падении ребра отозвались мучительной болью.

– Вставай, – прорычал Микейл.

Скарлетт кое-как поднялась на ноги и протянула к нему запястья.

– Мог бы, по крайней мере, освободить мне руки, – огрызнулась она.

– Я же не идиот, – возразил Микейл. – Знаю, и насколько ты опасна, и чему тебя учили. – Схватив подол ее платья, он потянул его вверх и забрал пристегнутый к бедру кинжал. Сияя улыбкой, Микейл разрезал рукава платья ее собственным клинком и, направив на нее острие, приказал: – Снимай это.

Когда платье упало на пол, Микейл принялся разглядывать Скарлетт остекленевшими глазами. Отложив кинжал на стол, он потянулся к ней, и принялся поглаживать бока и грудь. Его ладони были холодными и грубыми, так что она едва подавляла дрожь и стремление отпрянуть.

– Запомни навсегда, – прошептал он ей на ухо, притягивая к себе, – я всегда получаю желаемое.

Она закрыла глаза, позволив ему делать то, что хотел. Чувствуя, как он прижимается к ней, как укладывает на маленькую жесткую кровать, она унеслась мыслями подальше от того места, где находилась, пока его руки лапали, хватали, порабощали. И не только руки. В его действиях не было ничего ласкового и нежного. Скарлетт вспоминала прогулки по пляжу с Кассиусом и то, как смеялась и спорила со своими сестрами. Она думала о том, как беззаботная и счастливая танцует ночи напролет со своими друзьями. О Каллане и о том, как приятно находиться в объятиях мужчины, который любит ее не только за то, на что она способна, но и за то, что он видел в ней.

Кончив, Микейл подобрал с пола ее платье и швырнул в пылающий в камине огонь.

– Чтобы у тебя не возникло никаких идей, – усмехнулся он и вышел из комнаты.

К тому времени, как он вернулся, Скарлетт прикрыла наготу одеялом. Схватив девушку за руку, Микейл потащил ее обратно по коридору в камеру, где она находилась прежде. Там по-прежнему стояли Джульетта и маленькая девочка, только без кляпов.

– Ты получил то, что хотел, – прорычала Скарлетт. – Освободи их.

– Не совсем, моя кошечка, – возразил Микейл с жестокой улыбкой. – Чтобы убедиться, что мы точно поняли друг друга, нынче ночью живой отсюда уйдет только одна из них.

– Нет! Я сделала все, что ты велел, – прошипела она.

– И я выполню свое обещание, отпустив их, – сказал он, прислонившись к стене. – Я даже позволю тебе самой выбрать ту, которая останется в живых. Интересно, кому из них ты отдашь предпочтение – своей сестре или невинной девочке, которую ты так стараешься спасти?

– Ты ублюдок, – прорычала Скарлетт, поспешно поворачиваясь к плачущим Джульетте и девочке.

– Я все понимаю, Скарлетт, – сквозь слезы проговорила Джульетта, всем своим видом выражая покорность. – Понимаю.

Их взгляды встретились.