– Слишком громко, – прохрипела она. – Сделай так, чтобы это прекратилось, Кассиус. Пусть прекратится. – Она напряглась, пытаясь высвободиться. – Пусть все прекратится, – закричала она пронзительно. Ее грудь болела так, словно она вонзила нож не только в сердце Джульетты, но и в свое собственное.

– Скарлетт. – Ее имя прозвучало отчаянной мольбой.

– Пусть прекратится! – вопила она. – Пусть все это прекратится!

Девушка вырвалась из крепкой хватки Дрейка, высвободив запястья, и упала на колени на пол ванной комнаты. Тава ахнула, прикрыв рот рукой.

Скарлетт прижала руки к ушам.

– Сделай так, чтобы это прекратилось, Кассиус! – верещала она. – Пожалуйста!

Рыдания сотрясали ее тело, она раскачивалась взад-вперед, слышала, как Кассиус звал ее по имени. Чувствовала его попытки оторвать ее руки от ушей, но оттолкнула его локтем, задев горло.

– Черт возьми! – задохнулся он, откидывая голову. – Скарлетт! Остановись!

Может, она снова кричала? Судя по тому, как побледнело лицо Тавы, так и есть. Дрейк отступил на шаг, не зная, помогать Кассиусу или нет. Он был не вполне уверен, стоит ли ему прикасаться к Скарлетт.

Кассиус повалил Скарлетт на спину, и она стала сопротивляться, брыкаясь и извиваясь. Наконец ему удалось оседлать ее так, чтобы не задеть ребра, и зажать запястья над головой.

– Хватит, Скарлетт, – пропыхтел он. – Ты еще больше себя покалечишь.

– Сделай так, чтобы это прекратилось, Кассиус! – всхлипнула она.

– Хорошо, Скарлетт. Я могу сделать так, чтобы это прекратилось, – с трудом проговорил он. – Но мне нужно, чтобы ты перестала кричать и бороться со мной. Пожалуйста. Прошу тебя.

Отчаяние и боль в его голосе заставили ее замереть на мгновение. Она посмотрела в его напуганное лицо, в расширенные от паники глаза.

– Можно тебя отпустить? Можешь сесть? – мягко спросил он.

Ему было достаточно ее молчания. Видимо, он был готов принять любой ответ, отличный от крика. Он помог ей принять сидячее положение и дал в руки чашку с горячим чаем. Скарлетт моргнула. Сгрудившиеся вокруг Дрейк, Тава и целительница смотрели на нее с ужасом.

– Пей, – велел Кассиус, осторожно касаясь ее ладони. Она поднесла чашку к губам и сделала большой глоток. На вкус чай напоминал лакрицу, имбирь и апельсин. – Еще, – скомандовал Кассиус, и она повиновалась.

Ее веки начали опускаться.

– Она проспит несколько часов, – услышала Скарлетт слова целительницы.

Успокоительное. Ее одурманили. Что ж, хорошо. Она и сама не хочет больше ничего чувствовать. Рев в ушах ослабевал. Она отхлебнула еще чая, который смягчил измученное горло. Кто-то, похоже Дрейк, взял ее на руки и отнес на кровать.

– Кассиус, – шепотом позвала она.

– Я здесь, – тут же отозвался он, и она почувствовала, как кровать просела, когда он лег рядом. – Я с тобой. Спи, Скарлетт. Ты в безопасности.

В безопасности? Она никогда не знала значения этого слова и уж точно не была в безопасности сейчас.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Заброшенный кабинет. Принц, мирно спящий у камина. Вонзающийся в сердце Джульетты кинжал. Ее прощальное заверение в любви.

Скарлетт позволила сладкому дурману унести себя, и в ее голове воцарилась благословенная тишина, как в могиле, в которой она хотела бы оказаться.

Слушая рассказ Скарлетт о событиях злополучной ночи, Сорин чувствовал, как кровь стынет у него в венах. Пламя в камине погасло, и Скарлетт продолжала в темноте, словно опасаясь, что, если замолчит, не сможет закончить. Микейл обошелся с ней чудовищно. В воздухе повисли угрозы и обещания. Неудивительно, что она так страшилась быть увиденной в обществе принца Каллана. Под конец истории огонь так и бурлил в жилах Сорина. Ему с трудом удавалось сдерживать ярость.

– Я не покидала поместье почти три месяца. Если честно, совсем не помню то время. Весь первый месяц я провалялась в постели. Для лорда Тинделла сочинили какую-то историю, в которую он поверил – и позволил мне остаться.

По прошествии месяца Кассиус стал заставлять меня вставать и, перед тем как уходил на службу, помогал устроиться в утренней гостиной, моей комнате или где-нибудь еще. Тава пыталась поддерживать разговор, но в большинстве случаев просто сидела со мной до возвращения Кассиуса. Однажды ночью пришла Нури. Сказала, Лорд наемников требует, чтобы меня привели к нему. Кассиус воспротивиться не мог, зато я могла и так и сделала – отказалась явиться в Черный синдикат. Я была не в состоянии вернуться, зная, что Джульетты там больше нет. В конце концов он пришел и забрал меня сам.

– Лорд наемников приходил в поместье Тинделл? – переспросил Сорин. Это был его первый вопрос за все время, пока Скарлетт говорила.

– Да, – прошептала она. – Он появился ночью и… В общем, он знал о моих ранах на животе и о треснувших ребрах – как знал и куда бить. Он самолично отвел меня на Совет, куда вызвали также Нури и Кассиуса.

– Что там произошло?