Она стояла между ними, Лука был слева от Теона. По большей части она вела себя тихо, не желая, чтобы отец застал ее за неподобающим поведением. Но Теон наблюдал за ней больше, чем за происходящим внизу. Он заметил, как она слегка нахмурилась, когда фейри, которую она явно знала, появилась с достойным уровнем силы. Он услышал ее тихую усмешку, когда другой продемонстрировал сильную стихию земли. И он почувствовал, как она напряглась, когда фейри, стоявшего внизу, вывели на арену.

Теон узнал его по телефонному звонку. Это один из ее друзей, с которыми они держались вместе.

Тесса прочистила горло, прежде чем ответить:

— Да. Это Корбин.

— Какую стихию, по оценкам он проявит?

— Вода, но он блестяще разбирается в технологиях, — пробормотала она, поглощенная происходящим ритуалом.

Ее руки крепко сжимали перила, и Теон видел, как они слегка дрожат. Он хотел прикоснуться к ней, зная, что эта связь облегчит его беспокойство. Но, насколько он знал, его прикосновение также могло вывести ее из себя.

Жрица шагнула вперед, и Корбин поднял руку. Ее стилус21 прижался к его коже, рисуя поверх метки, которая уже была там. Метка, которую фейри не могли увидеть, если в их жилах не текла кровь бога. В тот момент, когда она подняла прибор, струя воды промочила одежду мужчины, он закашлялся и начал отплевываться.

Стихия воды. Как и предсказывали его оценки, по словам Тессы.

Его сопроводили вниз и отправили получать опознавательную метку на запястье рядом с его собственной. Тесса расслабилась рядом с ним, и у нее вырвался вздох облегчения. О чем она так беспокоилась?

Церемонии продолжались, и Теон заметил нескольких фейри, за которыми хотел посмотреть. Он наблюдал, как еще несколько ее друзей прошли ритуал. Девушка Орэлия из телефонного разговора также выпустила воду, в то время как Лэнг вышел с воздухом.

Они уже приближались к последним фейри, когда Аксель выпрямился.

— Ты ее знаешь?

Тесса начала расхаживать взад-вперед, становясь все более беспокойной по мере того, как тянулся вечер. Теон не мог решить, было ли это от нервов или из-за отсутствия окон на арене. Она остановилась, глядя вниз, где к кругу подводили темнокожую женщину. Даже отсюда Теон мог сказать, что она очень симпатичная, с яркими янтарными глазами и густыми черными волосами, уложенными в тугие кудри.

— Ее зовут Кэт, — ответила Тесса, продолжая расхаживать по комнате.

— Как животное? — спросил Аксель, склонив голову набок и наблюдая за девушкой внизу.

— Нет, — раздраженно ответила Тесса. — Ее полное имя Катя. Мы зовем ее Кэт.

— Ты знаешь, с какой стихией по оценкам, она появится?

— Нет, но я уверена, что мы узнаем в любой момент.

Аксель отпил из своего бокала.

— Просто для ясности, ты все еще злишься на меня, куколка?

— В ярости, — ответила она, и в ее голосе прозвучало что угодно, только не это.

Слово прозвучало весело, и почему это только усилило тревогу Теона?

Аксель одобрительно хмыкнул, наблюдая, как фейри внизу сняла обувь и ступила на сцену.

— Мы должны заявить на нее права, — внезапно сказал он.

— Повтори это, — ответил Теон, совершенно ошеломленный.

— Заяви на нее права. Сейчас же, — сказал Аксель, не отрывая глаз от сцены внизу.

— Мы не можем предъявить на нее права. Мы даже не знаем ее стихии, — возразил Теон.

— Я говорю тебе, чтобы ты предъявил на нее права. Лука, возьми флакон.

— Ты что, совсем рехнулся? — спросил Теон. — Отец будет в ярости.

— Я разберусь с этим, — ответил Аксель, вцепившись руками в перила. — Поторопись.

— Нет, — недоверчиво произнес Теон. — Я знаю, что мы все переживаем события прошлой ночи, но…

— Нет! — зарычал Лука, вытянув руку, словно хотел что-то поймать.

Но он опоздал.

Они ничего не смогли сделать, когда тени Акселя швырнули флакон через перила. Пузырек разбился в воздухе, и из него вырвался черный туман, когда Аксель указал на фейри, заявляя права на нее.

— Что ты только что сделал? — спросил Теон.

— Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос.

Они все обернулись, увидев в дверном проеме его отца. Вокруг него клубились тени, а глаза Эвианы были широко раскрыты от шока.

— Я… — запнулся Аксель, оглядываясь через плечо, как будто только что осознал масштаб своих действий.

Сердце Теона бешено колотилось, желудок сжался. Если эта фейри не проявит себя с лучшей стороны, последствия для Акселя будут плачевными. Даже отсюда он мог слышать ропот других Наследников, недовольных тем, что были заявлены права на обычную фейри.

Пока Лука не сказал:

— Это невозможно.

Они все повернулись к сцене и увидели, что ее стихия проявилась.

И это оказался огонь.