— Я собирался попросить тебя не позволять мне целовать тебя снова, пока ты не будешь готова признать, что это нечто большее, чем просто связь. Потому что я знал… — он сглотнул, когда она просто смотрела на него в ответ, без эмоций в глазах. В его голосе слышались нотки поражения, когда он сказал: — Потому что я знал, что в следующий раз, когда я поцелую тебя, этого будет недостаточно. Что я захочу большего. Что я захочу всего. Потому что ты стала моей потребностью, маленькая буря.

Он ждал. Ждал, что она отреагирует. Ждал, что она что-нибудь скажет. Ждал, что она хоть как-то признает то, что он только что сказал.

Он не ожидал, что она привстанет на цыпочки, но без малейших колебаний наклонился, чтобы встретить ее губы. Поцелуй был опьяняющим, ее язык нежно скользнул по его языку, и связь затрепетала от облегчения.

Или, может быть, это была его душа.

Он отстранился первым, заглянув в серо-фиолетовые глаза, которые все еще были полны ее секретов. Проведя большим пальцем по ее нижней губе, он прохрипел:

— Я приду за тобой. После.

Она кивнула, ее лицо слегка порозовело от поцелуя.

— Это знание что-нибудь меняет? — спросил он.

Она отступила от него, и его руки соскользнули с ее лица. Она снова переплела пальцы перед собой, отвечая:

— Нет.

ГЛАВА 43

ТЕССА

Комната была просторной. На самом деле, ее можно сравнить с ее маленькой комнатой в покоях Теона в доме Ариуса. Здесь не было окон, но именно дверь заставляла ее чувствовать себя в ловушке. Выхода не было. Все здесь было отделано гладким бежевым мрамором. Плоско. Скучно. Ничего, что могло отвлечь от мыслей.

Ничего, кроме ее собственных мыслей.

Теон только что ушел, и теперь она стояла в центре комнаты. Одна. Так как было прошлой ночью. Так, как было почти всю свою жизнь. Но, может быть, это и к лучшему. Может быть, в одиночестве лучший выход. Когда ты одна, не было причин кому-то доверять. Не было возможности позволить кому-то причинить тебе боль.

Нет места, куда можно впустить кого-то, только чтобы потом оказаться в подвале.

Она медленно подошла к стене и начала водить пальцами по прохладной поверхности, напевая одну из глупых песен из плейлиста Акселя. Она сбросила туфли, желая почувствовать холодный пол босыми ногами, пока делала круг за кругом по комнате.

Пальцы скользили по стенам.

В горле пересохло.

Губы все еще горели после поцелуя с Теоном.

Я собирался попросить тебя не позволять мне целовать тебя снова, пока ты не будешь готова признать, что это нечто большее, чем просто связь.

Он был прав.

Между ними есть нечто большее, чем просто связь, она просто еще не совсем поняла, что это значит.

Она осознала это, когда лежала на полу винного погреба. Они были чем-то большим, чем Источник и Хозяин, фейри и Наследник. Больше, чем два человека, связанные сделкой и связью. Они были чем-то большим, но чем?

Дверь открылась, и страж хрипло произнес:

— Источник может пройти.

Все стражи были представителями Наследия. Упаси боги, чтобы фейри охраняли это священное место. Нет, они были хороши только для того, чтобы размножаться и проливать кровь.

Кровь.

Теон заставил ее истекать кровью.

Ее рука опустилась, и она сделала шаг к двери, но страж откашлялся.

— Ваша обувь.

Верно.

Обувь.

Она ненавидела обувь.

Она перестала напевать, но все еще прокручивала в голове текст песни, следуя за стражем по коридору. Но это была не песня Акселя.

Контролирует неуправляемое,

Или Ярость, они оба проиграют.

Жизнь должна отдавать,

А смерть должна забирать,

Но Судьба требует большего.

Ее вырвали из размышлений, когда они вышли через тяжелые деревянные двери на арену, и шум заглушил все остальные звуки. Взволнованные фейри находились этажом выше, обсуждая свою недавно проявившуюся магию. Конечно, им всем выдали черные браслеты на запястья, чтобы приглушить эту силу, пока они не научатся ее контролировать.

Неконтролируемая сила была опасна.

Следующие уровни заполнены обычными из Наследия, за ними следовали более элитные. На самом верху арену окружали шесть частных лож. Она подняла взгляд, и ее глаза сразу же встретился с взглядом Теона. Во всех смыслах и целях он выглядел как хладнокровный Наследник смерти и все концов, которым ему было суждено стать.

Он действительно стал концом чего-то.

Но его руки покоились на перилах, а поза была напряженной, не той расслабленной и безразличной, как обычно. Он кивнул ей. Лука стоял по одну сторону от него, его отец по другую. Крессида тоже стояла там, и Аксель вернулся.

Где же Кэт?

Разве Аксель не отправился удостовериться, что с ней… ну, не то, чтобы все в порядке. Наследие это, в сущности, не заботило. Но, например, что она в безопасности, вдали от посягательств других королевств?

У нее больше не было времени размышлять об этом. Драматизм проявления силы Источников начался с того, что Сашу с фанфарами вывели на сцену.