— Ты запер меня в винном погребе, несмотря на то, что знал, что именно так со мной обращались в Поместье. Несмотря на то, что знал, что я не люблю замкнутые пространства. Несмотря на то, что знал, что это… — она резко замолчала, и ее фиолетовые кольца засияли ярче. Ее голос повышался с каждым словом, но, когда она заговорила снова, в нем не было никаких чувств. — Ты запер меня в винном погребе.
— Как вино оказалось на полу?
— Бутылки разбились.
— Ты все это время провела в темноте?
— Было темно?
— Лампы были разбиты, Тесса.
— Я не заметила.
— Ты… не заметила? — повторил он озадаченно.
— Тени коварны, тебе не кажется? Свет не осознает, что тени кружат, пока не иссякают все пути к спасению. Остается либо присоединиться к теням, либо утонуть во тьме.
Он не знал, что на это ответить.
Она снова замолчала, начав ковыряться в порезах на своей руке, и Теон шагнул вперед, обхватив ее пальцы своей ладонью.
— Я помогу тебе в этом, Тесса.
— И снова мне нужна помощь из-за тебя, — пробормотала она.
И хотя это прозвучало так, будто она говорила скорее сама с собой, чем с ним. Но он все равно ощутил эти слова в глубине своего существа. Еще один человек, которого он обещал защищать, и снова потерпел неудачу.
Он посмотрел на то место, где держал ее за руку. Ногти были сломаны, потрескались и кровоточили.
— Что случилось с твоими руками, Тесса?
— Я не могла найти выход. Там нет окон. Никаких щелей. Копать было негде…
Она замолчала, когда Теон понял, что она пыталась выбраться из подвала. Лука появился снова с двумя пинцетами в одной руке, несколькими полотенцами и халатом.
— Тебе следует снять это платье, малышка, — сказал он.
Не говоря ни слова, она соскользнула с табурета и начала стягивать тонкие бретельки платья с рук. Теон хотел начать возражать, но Лука уже вышел из комнаты, снова оставив их наедине.
— Ты собиралась переодеться у него на глазах? — жестко спросил он, не отпуская ее, когда она снимала платье.
— Он видел меня во всех мыслимых и немыслимых состояниях. Какое значение имеет нагота на данный момент?
Она повернулась и потянулась за халатом, который Лука положил на стойку.
— Тесса, у тебя в спине осколки стекла. Нам понадобится доступ к ранам.
— Значит, мне не следует надевать это?
— Да, но… — он сделал еще один резкий выдох. — Может, надеть его задом наперед?
Она сделала это без лишних слов, закатав рукава и забравшись обратно на табурет. Теон позвал Луку, и в течение следующего часа они вдвоем вытаскивали осколки из ее тела. Она не произнесла ни слова. Не захныкала и не закричала. Не вздрагивала и не морщилась.
Она ничего не делала.
Она была никем.
Когда они закончили, Теон остался на шаг позади, пока она поднималась по лестнице. Лука нашел для нее тапочки, чтобы она не оставляла за собой кровавых следов, а сам остался внизу, пытаясь дозвониться до Акселя. Если Аксель не появится на церемонии Проявления, прошлая ночь покажется хреновой вечеринкой по сравнению с тем, что устроит их отец. Его брат должен это знать.
Тесса сделала несколько шагов в их спальню, когда остановилась так внезапно, что Теон чуть не налетел на нее.
— Тесса?
— У меня тренировка. С Лукой, — сказала она, поворачиваясь и направляясь к гардеробной.
— Тренировка? Нет, Тесса, — ответил он, протянув руку и мягко схватив ее за локоть, чтобы остановить.
Она зарычала на него, вырывая руку из его хватки.
Какого хрена?
Он отступил на шаг, моргая, но она уже снова уставилась в пустоту.
— Тесса, сегодня тренировки нет, — осторожно сказал он.
— Но мне нужно научиться защищать себя.
— Не сегодня. Тебе нужно отдохнуть, залечить раны, — сказал он, и во рту у него внезапно пересохло, когда он осознал, к чему привели его действия прошлой ночью.
— Я могу тренироваться, — настаивала она, и фиолетовые кольца в ее глазах вспыхнули ярче.
— Я знаю, что ты можешь, — быстро сказал он. — Но Луке нужно подготовиться к церемонии Проявления. Нам всем нужно. В дни церемоний нет тренировок.
— Это традиция? — спросила она, устрашающе склонив голову набок, когда он почувствовал тяжесть ее проницательного взгляда.
— Да, такова традиция. Все отдыхают и готовятся.
— О.
Повисла напряженная тишина, прежде чем он сказал:
— Тебе нужно принять ванну.
— Потому что из-за тебя у меня пошла кровь.
— Нет, я… — он прочистил горло. — Да, потому что из-за меня у тебя пошла кровь.
Казалось, она приняла этот ответ, когда направилась в ванную, позволив халату соскользнуть с тела. Он последовал за ней, в основном потому, что не доверял ей, когда она оставалась одна. Определенно, не сейчас.